На Земле уже давно женщины занимают высокие положения, получают образование, свойственное мужчинам, и скажу вам, довольно часто они умнее, разумнее и ответственнее мужчин.
— Это другой мир, князь, — отчеканил Саймон. — Донорство — это одно. Но управляющая княжеством?
— Ты можешь сколько угодно гневаться, Саймон, и не соглашаться со мной и моим решением. Всех остальных это также касается. Но факт остаётся фактом — Линда вскоре будет на высокой должности. И все вы будете обязаны беспрекословно дать ей любые сведения, данные, пояснения, что она потребует.
Её воля — моя воля. Неподчинение, насмешка в отношении Линды будет расценена как оскорбление моей персоны.
— Князь… — выдохнул сокрушённо Саймон. Тряхнул головой. — Рагнар, во имя бездны, что ты творишь?
В голосе главного советника слышалось больше сомнения и страха, чем самоуверенности.
— Я делаю то, что давно должен был сделать, — ответил не только Саймону, но и всем остальным. — Мы застыли. Застряли с устаревшими устоями и правилами, как в старом и протухшем болоте.
Вы сами все видите, что происходит. Напряжение между тёмными и светлыми лишь сгущается. Фабрики простаивают, банки и ростовщиков некому контролировать! Они загнали народ в долги! Вампирам не хватает синтетической крови из-за нарушений поставок нужных ингредиентов из других княжеств! Да что там, вы сами всё знаете, как и то, что народ на грани бунта!
— И вы всерьёз считаете, что столь глобальные и серьёзные проблемы сможет решить женщина, рождённая чистокровным человеком? Человеком! Из расы, которую мы использовали и используем как еду! — возмутился Эрза.
— Вы недооцениваете людей, мой друг, — произнёс я с улыбкой. Но в моём голосе звучала неприкрытая, острая, точно бритва угроза.
— Князь, сколь бы ни была она умна, хитра и так далее, но она не житель Дицентрея. Ваша… Линда не знает о наших правилах. Не знает нашу историю. Её в принципе никто не станет воспринимать всерьёз, — проговорил Рикард. — Как она сможет управлять княжеством от вашего имени, будучи совершенно некомпетентной?
На мгновение прикрыл глаза.
Быть может, все те изменения, что произошли и происходят с Линдой, и необходимы.
Распахнул глаза и сказал:
— Зря вы думаете, что Линда сидит взаперти и ничего не делает. Всё это время она изучала нашу историю, наше законотворчество, религию, искусство. Она знает о нашем нынешнем состоянии дел. Изучает документы за последние двести лет.
Все тут же метнули острые взгляды на Тополя. Но мой юрист был непоколебим.
