Кивнула женщине, подтверждая что всё поняла и взялась умываться. В голову лезли разные думы, но пока не могла задержаться на какой-то одной. Что-то явно происходило вокруг, но я оставалась где-то чуть в стороне словно меня оберегали от чего-то плохого. Забота Верхова и друзей отца Марии уже были привычными, но у мужчин была своя жизнь и я в неё, вроде, не особо вписывалась, поэтому старалась не обременять и не быть обузой.
В доме было как-то уютно и тепло по-особенному, а наличие семьи Филиповых и Анюты с братишками в душе пробуждали совершенно новые и непонятные для меня чувства.
Последние свои годы всегда была одна. Отца своего я не знала, а мать укатила в новую семейную жизнь вскоре как окончила институт. С нею у меня никогда не было душевной близости и родства, как бы странно это не звучало. Её мама - это самый родной и дорогой человек для меня. Бабуля умерла, когда я заканчивала школу. Это с ней я могла поделиться своими радостями, страхами и печалями, получить поддержку и совет.
Анна Андриановна мне чем-то отдалённо напоминала мою бабушку, но у нас совершенно разный менталитет и восприятие окружающего мира. Однако старушка старается ненавязчиво дать дельный совет или пояснение, окружить вниманием и заботой. Возможно, на это влиял мой статус сироты или землячество, но до конца мне это было непонятно. Моя адаптация в новых условиях шла неспешно.
В моём прошлом мире многие вещи становились уже второстепенными и незначительными, порой соседи не здороваются друг с другом, а в многоквартирных домах не узнают в лицо.
Это в маленьком поселении все на виду и хорошо знают кто чем живёт. От этого мне было и непонятно, что могло произойти с маленькой девочкой и почему всё-таки погибла Машенька.
За окном светало и начинался новый день. Что он нам принесёт - это пока было неизвестно. Баба Нюся сидела у печи на лавке, погруженная в собственные думы. Фролка оказался ранней пташкой. Маленький мужичок был занят игрушкой, усиленно соображал, каким образом совместить деревянную лошадку и котика.
Работа мысли явно проглядывала на лице ребёнка и была заметна даже при скудном освещении. Тётя Дуня поглядывала периодически на дверь или окно с явным ожиданием и периодически тяжело вздыхала, но пока ничего нового не происходило."
"«Хуже нет ждать и догонять. Неизвестность и ожидание сильно утомляют», - вспомнила высказывание из своей прошлой жизни и сделала для себя очередной вывод.
