Храм мотыльков

Снова ровное дыхание Безымянного и интригующая, разрывающая любопытством душу тишина.

– Что за вопрос, скажите? – повторил уже громче доктор Браун, но его пациент ничего не ответил.

Фредерика это игра в догадки сильно утомила, он встал со стула и направился к выходу.

– У меня много времени, я охотно подожду, – сказал, обернувшись к своему пациенту, доктор Браун перед тем, как покинуть палату. Краем глаза он заметил на столе, возле вазы с цветами, маленький предмет, которого вчера там не было.

Он изо всех сил напряг глаза, пытаясь рассмотреть этот странный предмет, но ему этого сделать не удалось.

Доктор Браун подошел ближе к столу и теперь ясно рассмотрел у вазы маленького оловянного солдатика, который раньше стоял в углу комнаты.

«Зачем Гарри его туда поставил?» – задумался Фредерик и решил спросить об этом у санитара при первом же случае.

– До встречи, Безымянный.

Вновь – тишина.

Доктор вышел из палаты, закрыл ее на ключ, а затем заглянул в соседнюю дверь, из которой лился свет.

Уильям Бах стоял и смотрел в окно. Доктор Браун не заметил в его ушах наушников, а потому решил зайти и поприветствовать молодого человека.

– Доброе утро, Уильям.

– Доброе утро, Фре, – сказал юноша, по-прежнему продолжая смотреть в окно. Фредерик уже успел привыкнуть к такому довольно странному типу общения, когда собеседник избегает смотреть в глаза.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. А вы?

– Замечательно. Сегодня необыкновенно солнечный день. Не хочешь выйти на улицу и прогуляться по свежему морозному воздуху?

– А? Что? – Уильям как-то странно отреагировал на это вполне нормальное и естественное предложение.

– Не хотел бы ты выйти на свежий воздух, Уильям? У тебя в комнате душно, твоему мозгу не хватает кислорода. Если ты будешь выходить на улицу хотя бы два раза в день, то начнешь чувствовать себя гораздо лучше и будешь крепче спать.

– Мне здесь хорошо. Мне не душно.

– …

Доктор Браун понял, что не с того начал разговор с юношей.

– Как твоя хризантема?

Уильям вдруг перевел взгляд на свой цветущий желтый цветок, за которым он так старательно ухаживал изо дня в день.

– Как всегда, он цветет.

– Он?

– Да, он, а что такого?

В мозгу доктора Брауна что-то не сошлось, а потому ему в это мгновение стало мучительно больно, впрочем, как и всегда, когда не хватало какой-то детали конструкции, но он даже не подал вида.

– Ты сказал «он», потому что цветок или потому что у него есть личное имя?"

"– Имя есть.