Храм мотыльков

Возможно, тебе было бы лучше иметь рядом робота.

Фредерик в тот момент задумался, что лучше было бы для его сына – жить с «военным» или с «роботом»? Безусловно, это были две фатальные крайности, которых он, доктор Браун, не пожелал бы ни одному на свете ребенку. И желание сравнивать, что светлее – темное или черное, – отпало у доктора само собой.

– Вы, наверное, говорите сейчас, Фре, о своей боли. Да?

– Да, Уильям, это так.

– Ваш отец – робот?

– Нет, робот – это я.

Юноша немного помолчал, а затем сказал:

– Завидую вашему ребенку, Фре.

Доктор Браун не очень-то обрадовался подобному заявлению.

– Почему вы стали роботом, Фре?

«Почему я стал роботом? Почему? В самом деле…»

– Если бы я знал.

– Может быть, потому, что роботы не едят пищу, не пьют, не тратят деньги. Их не беспокоят всякие там магазины, прически, одежды и то, как сейчас на них завязан галстук… Я видел в кино, Фре, что роботы умеют привязываться к людям и даже могут страдать.

«Правда ли, что безмозглая груда металла может страдать? – Да, конечно же, правда!»

– Ага.

– Ого. Честно?! А я думал, что это выдумка. Фильмы тем мне и нравятся, Фре, что до конца никогда не узнаешь, что в них правда.

– Уильям, – доктор Браун, состоявший на 99,9 % из железа и знающий не понаслышке, о чем рассуждает, решил поговорить со своим молодым пациентом о другом.

Мышцы лица юноши как-то резко дрогнули. Доктор Браун старался не смотреть на его лицо, но время от времени останавливал на нем свой взгляд, когда искал, на чем ему сфокусироваться.

– Какие гости, Фре? – судя по голосу, Уильям был напуган внезапным заявлением доктора.

– Я тебе вчера говорил об одной моей пациентке – миссис Норис, которая не сможет сегодня прийти из-за того, что забывает по понедельникам все на свете.

– Да, помню, Фре. Та забавная дама, у которой еще есть невидимый друг.

– Именно она. Так вот, она завтра должна наведаться к тебе.

– Зачем? – удивился юноша. – Мне кажется, я не смогу увидеть ее невидимого товарища.

– Этого и не нужно, Уильям. Она придет завтра без Адольфа Добельмановича.

– Хорошо, а то я не знаю, как себя вести с теми, кого я не вижу.

– Честно признаться, я тоже, – улыбнулся доктор Браун.