— К оружию! — заорали они, бросив поклажу и начав натягивать тетиву на луки.
Командиры сотен метались, пытаясь выстроить подобие строя. Командиры тысяч ничего не пытались сделать, потому что не могли так быстро отыскать сотников. Поэтому минут через двадцать, когда появилась конница персов, их ждали жалкие группки, отчаянно стремившиеся продать жизнь подороже. Часть из них демонстративно разрезала на куски и вытоптала тяжелая кавалерия, другие просто разбежались по степи. Персы, улюлюкая, гонялись за ними, покалывая копьями.
Очень быстро войско перестало существовать, потеряв совсем немного воинов. Это теперь была просто толпа, которая пыталась бежать во все стороны сразу. Персы, получив приказ не убивать без необходимости, бились об заклад, кто больше бегущих эламитов ранит копьем в зад. Получилось весело. Тананну, понимая, что после такого он умрет самой жуткой смертью, которая придет в голову великому царю, предпочел погибнуть в бою, что не добавило войску боеспособности. Поскольку обоз персы захватили, дальнейшее движение голодного войска по собственной территории стало напоминать налет саранчи.
Крестьяне взвыли.
— Ну что теперь говорит тебе бог, брат Заратуштра?
— Великий бог говорит, что нам надо спешить к Аншану без остановок, чтобы опередить новости о нас.
Глава двадцать восьмая,
И снова здравствуйте!"
"Со скоростью молнии армия персов оказалась под стенами Аншана, повергнув в ужас население огромного города и его власти в особенности. Войско разбило лагерь, перекрыв укреплениями все четверо ворот.
Воины отдыхали после стремительного перехода и ждали обозы, нагруженные осадными машинами, которые были разобраны на части. Ни в какие переговоры персы не вступали, никаких предложений не делали, а просто стояли, в то время как огромный город лихорадочно готовился к обороне. Войска внутри было около пяти тысяч, да плюс горожане. Шанс отбиться был, и немалый. Стены города были высоки, зерна много, а всяких голодранцев готовились просто выгнать из города.
И вот, через неделю после начала осады подошел обоз, влекомый медлительными быками. С телег начали снимать деревянные детали, которые на глазах изумленных горожан стали превращаться со странную конструкцию, похожую на огромные качели, поставленные на десятиметровую подставку. Горожане спорили до хрипоты, пытаясь угадать назначение странного сооружения. Одни из них говорили, что это виселица, другие, что это гигантский амулет, славящий их странного бога.
