Убить просто, как Макс убивал тапком таракана на кухне и испытать при этом ровно столько же эмоций. Макс, не будучи дураком, понимал, что человеческая жизнь стала чего-то стоить в этом мире не так уж и давно. Но в двадцать первом веке все это казалось чем-то из разряда былин про Илью Муромца и Тугарина-змея, то есть чем-то, не относящимся к текущей реальности. Макс придвинулся к костру, прижавшись к теплым вонючим бокам товарищей по несчастью и попытался задремать.
Утро началось как обычно, с протяжной команды на незнакомом гортанном языке.
Получив вожделенную пайку из лепешки и воды, рабы привычно выстроились гуськом, равнодушно ожидая фиксации веревками. Дергаться и строить из себя героя даже в голову никому не приходило. Видимо, понурые мужики ориентировались в местных реалиях существенно лучше, чем Макс. Да и идущие по сторонам, звероватого вида парни с короткими копьями, начисто лишали контингент остатков героических мыслей. Караван двинулся вперед, стремясь поймать остатки ускользающей с каждой минутой утренней прохлады.
Через пару часов отупляющего однообразного марша, Макс услышал резкие отрывистые команды. Охранники каравана забегали, что явно не предвещало ничего хорошего. Один из них заорал на рабов, показывая в сторону ближайших валунов. Шестерки скованных бедолаг стали разворачиваться, как вдруг Макс услышал короткий свист, который закончился странным хлюпающимся звуком. Идти стало очень тяжело и Макс с ужасом увидел подрагивающую стрелу, торчащую из шеи товарища, идущего в связке перед ним.
Тот обвис, зацепившись шеей за жердины, и темп движения резко снизился. Оставшиеся в живых начали перекрикиваться на своем непонятном наречии и припустили, как могли, в сторону укрытия. Макс, получивший основную нагрузку от болтающегося перед ним тела, старался из всех сил. Больше в их сторону никто не стрелял, ибо зачем портить хороший товар, да и опасности они из себя не представляли ровно никакой. Завалившись за валуны, Макс пытался унять дрожь, лежа рядом с мертвым товарищем по несчастью.
Остальные, надо сказать, выглядели не лучше. В этом мире смерть всегда была рядом, но никто и никогда не пытался приблизить ее."
"Звуки боя, которого Макс так и не увидел из-за плотно зажатой шеи, стали стихать. Кое-где еще раздавались вопли и хеканье здоровых мужиков, работающих топорами и дубинами. Крики, сопровождающиеся тупыми ударами по черепам, скоро стихли. К рабам подошел покрытый кровью охранник и развязал их, веля идти за ним.
