Значит, они выйдут из своих ущелий, спустятся в долину и пойдут к себе. И сделают это сразу, как только получат последнюю партию оружия. Мы пытались проследить за ними, но все мои люди были убиты, кроме одного. Поэтому мы знаем, где они выйдут.
— Я соберу тысячу воинов, — заявил Син-Урраш.
И снова сотня АхеменаПерсы шли колонной, держа копья поднятыми, и готовились по команде развернуться в рассыпной строй.
— Щиты нужны, — запоздало подумал Макс. — тут я недодумал. И оруженосцы. Кто-то эту гору металла таскать должен.
Ну да ладно, какие наши годы.
Впереди спешно строилась наемная фаланга, блестевшая бронзой доспеха, а за ней толпились эламские стрелки, натягивающие тетиву на луки. Монолитный строй тяжелой пехоты, прикрытой щитами, ждал привычного ливня стрел от конницы. Фаланга переждала бы, укрывшись щитами. Потом лучники должны были засыпать стрелами несчастную сотню, отогнав ее назад, а фаланга своей тяжелой поступью придавила бы персов к скалам и переколола копьями, задавив числом.
Таков был план. Так всегда делалось. И это всегда срабатывало.
— Пять сотен панцирной пехоты и пять сотен лучников. Да нас тут уважают, — захохотал Ахемен. Раздалась резкая команда, и рассыпавшаяся из колонны в лаву сотня, взяв разбег, протаранила центр пехотного строя, разметав его, как кегли. Жидкая цепочка с короткими копьями, не приспособленная к такому удару, была проломлена сразу в нескольких местах. Тот убогий залп из луков, что успели произвести эламиты, никто даже не заметил.
Только несколько стрел впустую скользнуло по пластинам доспеха.
Тяжеловооруженная фаланга, разорванная на отдельные куски, моментально утратила боеспособность и превратилась в мечущееся людское стадо, которое персы безжалостно кололи, рубили и топтали, перемешивая с землей окровавленные тела. Лучники, которые без прикрытия тяжелой пехотой вообще никакой серьезной силы из себя не представляли, бросились бежать со скоростью испуганных ланей.
— Никого не выпускать, в плен не брать.
Если хоть один уйдет, на ремни порежу, — орал Ахемен.
Через час все было кончено. Конники прочесали местность, благо она была плоской, как стол, и добили беглецов.
— Мой князь, надо головы всем отрезать, — сказал Макс.
— Зачем это? — удивился Ахемен.
— Пирамиду будем из голов строить.
— Да ты больной ублюдок!
— Князь, с тобой говорит голос бога Ахурамазды. Режьте головы и стройте пирамиду лицами наружу. Скрепляйте глиной.
