Храни её

Ничто так не убедило меня в моем жизненном успехе, как этот момент, та доля секунды, когда в глазах маркизы я перешел из статуса ужасного маленького существа, способного изнасиловать ее драгоценное дитятко, в статус художника, достойного самых знаменитых гостиных.

— Я помню. И был бы счастлив увидеть ее снова. А пока могу ли я воспользоваться вашим телефоном? Мне нужно позвонить вашему сыну Франческо.

Маркиза отвела меня в телефонный салон и оставила под лепниной. Ожидая соединения, я заметил, что стены отремонтировали.

Трещины и пятна от сырости исчезли. Замазка на окнах выглядела белой и эластичной. Охапка свежесрезанных пионов в вазе уже клонилась под лучами, бьющими сквозь новые оконные стекла."

"В начале разговора Франческо был в ярости: что со мной происходит, как я мог исчезнуть без предупреждения, никто не знает, где я, он искал меня по всему Риму. Я рассказал ему о своем решении работать из Пьетры, и он сразу успокоился. Он не хуже меня знал, какую выгоду представляет мое отдаление от римских соблазнов.

Почувствовав, что ситуация меняется в мою пользу, я попросил его провести мне телефон и пообещал впредь работать с большей производительностью. Ему также следует доставить мне несколько новых блоков мрамора — до Каррары не так близко. Наконец, мне понадобится здесь один подмастерье и Якопо. Я буду работать на две мастерские, но в римскую приезжать только по мере необходимости. Он возьмет на себя труд успокоить сицилийского заказчика — мне нужно еще несколько месяцев, чтобы сдать четвертого ангела. Если покупатель выразит недовольство, я возмещу ему траты с процентами, а его надгробие продам другому клиенту за двойную цену.

— Мимо! — сказал он, когда я собирался повесить трубку.

— Да?

— Ты знаешь, что мой отец плох.

— Мне сказали. Очень сожалею.

— Он поправится. Но силы вернутся к нему не полностью. Стефано де-факто становится главой семьи. И в этом качестве именно ему ты должен давать отчет.

Но при малейшем вопросе, при малейшем… сомнении ты обратишься ко мне, договорились?

— По рукам.

— Мы скоро увидимся на вилле. А пока будь уверен: мы с монсеньором Пачелли работаем на тебя.

— А я работаю на Орсини.

— Нет, Мимо, ты работаешь во славу Всевышнего, а мы лишь Его смиренные слуги.

— Но доля Его славы ложится и на вашу семью, разве нет? — Я сказал это с иронией, потому что серьезность Франческо всегда меня раздражала.