Я со вздохом вернулась на скамью, пытаясь придумать, что же делать дальше. Ни денег, ни вещей, ни понимания языка. Чековая книжка вместе с наличностью осталась в рюкзаке, у Эля. Через пустыню я одна не пройду, а проводнику нужно платить. Еще и запастись провизией и водой, подходящей одеждой и обувью. Я потерла лоб. Хранитель Дракона сказал, что лучшее, что я сейчас могу сделать, — это держаться подальше от политических и магических игр и просто выжить, терпеливо ожидая, когда Мир освободит Эля. Моё благополучие будет самой большой наградой для брата.
Ну что же. Раз я пока всё равно ничего не могу сделать, буду следовать совету Па. В человеческие города сейчас возвращаться рискованно, но пустыня — не худшее из укрытий. Моя жизнь теперь очень долгая, день, год, десятилетие ничего не изменят. А там, возможно, придет удачный случай. Надо только дождаться.
Хозяйка что-то сказала детям, указав на меня, и ушла. Малыши играли с палочками, косточками от фруктов и прочим мусором, а девочка села напротив меня на скамейку и, косо поглядывая, принялась что-то плести из длинных веревочек.
— Рита, — сказала я, приложив руку к груди, когда молчание затянулось. Ребенка явно мучило любопытство, а мне нужен был учитель.
Девочка ненадолго нахмурилась, а потом повторила мой жест:
— Киа.
— Очень приятно, Киа. А я Рита.
— Ки? Гита?
— Нет. Ри-та, — я как можно отчетливее произнесла сложное имя.
— Лита? Ита! — девочка нашла наиболее приемлемый для себя вариант, а младшие братья присоединились к нашей игре.
Дети бегали по дому, приносили мне всякие мелкие вещи и называли их, а потом смеялись, когда я не могла с первого раза что-то произнести. Тарелка, ложка, стакан с водой, небольшой кувшин с маслом, финик, одинокая детская босоножка, лоскуток кожи и другие мелочи. Вскоре у моих ног скопилась гора предметов, я наугад тыкала в них пальцем и называла. Девочка качала головой и поправляла, когда я ошибалась, а мальчики хлопали в ладоши, если я отвечала правильно. Потом дети сами выкрикивали названия, а я должна была вытаскивать нужные вещи.
Хозяйка вернулась поздно, когда с улицы уже начало тянуть прохладой. Здесь климат был удивительный — днем жарко так, что плавятся кости, а ночью холодно. Поэтому шкуры на лежанках оказались вовсе не лишними."
"На следующий день я в сопровождении девочки обошла оазис. Её мама с утра опять ушла, наказав детям за мной присматривать. Киа бродила за мной по пятам, показывая, что уходить от дома нельзя.
