— Всё равно, стоит переступить порог покоев, и ты наткнешься на кого-нибудь.
— Никто не придет, и никого вы не встретите, — подала я голос с ковра. Решила поберечь нервы голодных мужчин.
— Почему? — спросил Лари. Дик лишь вопросительно изогнул бровь. И как у него получается это делать красиво и весомо одновременно?
— Я не ощущаю ни живых, ни мертвых во всем доме за пределами этой комнаты, — вместо меня ответил Эль. Легко поднял меня с ковра и перенес в кресло. Действительно, нечего на полу сидеть.
Следующие двадцать минут мы спорили, кто пойдет на разведку на кухню. Мужчины не хотели меня отпускать, я же доказывала, что во-первых, это Дик правитель, а Лари посол, я же так, просто к месту пришлась. Во-вторых, комната моя, и если кто-то заметит, что я отсюда выхожу, это не будет странным. В-третьих, у меня есть Эль, и в случае опасности он моментально перенесет меня обратно в комнату. Ну и в-четвёртых, я уже уверенно стою на ногах, в отличие от остальных.
В итоге спор разрешил Эль. Он обернулся Малышом и стал скрести лапой дверь, явно приглашал меня пройтись. На попытку мужчин отправиться следом он глухо и недовольно что-то рыкнул. Мужчины сжали кулаки и зубы, но остались в комнате. Ну и правильно.
Я закрыла за собой дверь на ключ, хотя раньше им практически не пользовалась. А смысл, если у служанки есть дубликат? В комнате на каминной полке остался мой запасной ключ, если что, изнутри можно будет открыть тоже.
В коридоре стояла тишина. Доносился слабый шепот ветра с улицы да плач сквозняка из-за оставленных открытыми окон. Я кралась на цыпочках вдоль стены, а Малыш, вывалив язык, топал посреди коридора. В конце концов, мне это надоело. Если Малыш кого-то почует, то даст мне знать. А смысла таиться в пустом доме нет. И я сперва робко, но с каждым шагом всё увереннее, последовала примеру Малыша и пошла как обычно, не скрываясь.
В том, что дом пуст, я уверялась с каждым шагом.
Вокруг всё чисто убрано, но цветы в кадках явно политы несколько дней назад, шторы на окнах сдвинуты, хотя обычно в это время их прохватывают витыми шнурками по центру. Я заглянула в несколько комнат, и моим глазам предстала та же картина: убранные, но нежилые. А уж когда в одной из гостиных мебель оказалась закрыта чехлами, я окончательно уверилась, что из поместья просто все уехали. Угу, и оставили нас четверых в комнате.
