Внизу тесно, кто угодно может толкнуть, ударить, пырнуть ножом… — сложив руки на груди, принялся объяснять братец.
— Каким ножом?! Ты вообще о чем? Я не знаю, какие у тебя там инструкции, но внизу раненный человек, а у меня есть то, что может ему помочь! — притопнула я ногой. Ноль эффекта.
— Ты хочешь поставить профессионализм мастера под сомнение и оскорбить его предложением полечить его пациента? У него опыт и образование на очень высоком для этого мира уровне, звание мастера врачи здесь просто так не получают.
Ну а что живет в глуши — так у каждого свои причины. Может, жена из местных и переезжать не захотела, может… — глядя куда-то мимо меня, распинался Хранитель.
— Ты меня не понял! Я просто хотела помочь!
— Рит, он справлялся не одну сотню лет до тебя, будет справляться и после того, как мы уйдем. А светить здесь иномирные лекарства — не самая лучшая идея. Мастер отнесся с пониманием и интересом, но поймут ли другие? — скептически посмотрел на меня Эль.
В дверь постучали, и Хранитель посторонился, пропуская хозяйку.
— Вам Леонид передал, просил принять, как подарок в честь знакомства, — протянула она Элю что-то. За широкой спиной Хранителя не разглядеть, а подходить сейчас как-то не удобно.
— Мы передаем мастеру глубочайшую благодарность и наше почтение, благодарим за оказанную честь.
Эль с хозяйкой замысловато раскланялись.
— Простите, можно спросить, как тот парень? — решилась узнать я.
— Вы переживаете за Борьку? Не стоит, с ним уже всё в полном порядке.
Ушел домой, как и не было ничего. Леонид у меня истинный мастер. Он Борьку уже в седьмой раз чинит, — махнула рукой хозяйка и скрылась за дверью.
А я уставилась на коробочку, оставшуюся в руках Эля. Вернее, на резной ларец с уже известными мне склянками.
— Эль, мы не можем это принять.
— Почему? Мастер передал это с чистой душой, хотел сделать нам приятное, — пожал плечами братец.
— Но это же стоит денег, Эль! И ларец, и склянки, и составы в них! Они наверняка не дешевые! — пыталась я втолковать Элю, что не беру просто так подарки, никогда.
Слишком часто на этом обжигалась в детстве. И не люблю быть должна.
— Вот любишь ты всё усложнять. Подарок это. А раз так — денег за него не возьмут и даже обидятся, если предложишь. И потом, ты уже оказала ему услугу, показав свои таблетки и разрешив использовать идею лейкопластыря. И решившись показать истинный облик, — Эль серьезно посмотрел на меня.
