Он заказал нам комнату, ужин в номер сразу и ванну через час. Договаривался опять он, я же отмалчивалась, стоя за спиной. Выходит, кроме разговора с разбойником да пары фраз у травника я в этом мире ни с кем не разговаривала! Но, судя по тому, что окружающие на моё молчание реагируют нормально, здесь это в порядке вещей. Ну и хорошо, мне так спокойнее. Не хочу что-нибудь ляпнуть и подвести нас обоих.
На улице уже стемнело, и вкус ужина я почти не чувствовала от усталости. Кажется, это были какие-то овощи, очень похожие на вареную картошку, только дикого красного цвета.
И мясо с подливкой, тоже очень обычного вкуса. Я боролась со сном до десерта, вдохновляя себя мыслью о теплой воде и мыльной пене. А потом я зачерпнула ложечкой нечто бело-сиреневое…
— Ммм! Это что? — я прикрыла глаза от удовольствия, смакуя лакомство.
— Это парфе из местных ягод. Рад, что тебе понравилось, Хранимая! — засиял улыбкой Эль.
— Эль, мы же договорились, что ты зовешь меня Ритой! Так сложно запомнить?
Я решительно отказалась от добавки, — не хватало еще поправиться! — и соскребала остатки десерта со стенок плошки, когда в дверь постучали.
Через минуту трое слуг установили в углу комнаты то, что здесь гордо именуется ванной. Поставили рядом низенькую короткую лавку, положили на неё пару полотенец и зачем-то небольшой глиняный кувшин, поставили рядом пару ведер и с поклонами удалились. Я недоверчиво оглядела агрегат. Может, со своим странным восприятием языка я просто не так услышала? Но внутри странного симбиоза бочки и корыта была вода, и не простая вода, а горячая! Отбросив сомнения, я попросила «брата»:
— Эль, ты не мог бы пойти прогуляться? Или внизу посидеть?
— Хранимая? — в голосе парня звучало столько непонимания на грани обиды, что пришлось спешно пояснять.
— Эль, я же не могу при тебе мыться, ты парень!
— Я не парень, я Хранитель, существо без пола и иных интересов, кроме благополучия своей Хранимой, — как маленькой, пояснил Эль. Вот блин горелый!
— Эль, я всё понимаю, но всё равно стесняюсь.
Выйди, пожалуйста! — попыталась, чтобы звучало строго.
— Я могу отвернуться, — пожал плечами.
— Этого недостаточно. Ну, пожалуйста, Эль, вода остывает! — заканючила я.
Тот на миг задумался.
— А если я обернусь?
— Как это? — не сообразила я, озабоченно поглядывая на бадью. Остынет же!
— Если я буду Малышом, я не буду тебя так смущать? — ровно поинтересовался Эль.
— Ладно, — смирилась я, — только всё равно отвернешься и не будешь подглядывать.
