– Живо в темницу эту дрянь, – выругался Джованни, отдал приказ продолжать вести бой своему помощнику и двинулся в темный коридор под трибуной.
Стражники пихнули Инео в спину, приказывая следовать за хозяином.
– Что ты сделаешь дальше, Джованни? Убьешь меня? – спросил Инео, когда его смачным ударом в спину затолкнули в камеру и он едва устоял на ногах.
Ахига в испуге встрепенулся и вскочил со своей циновки. Его взгляд так и кричал: «Что ты опять учудил, парень?»
– Я убью тебя с превеликой радостью, – выплюнул Джованни, переступая порог камеры.
– И тогда лишишься львиной доли зрителей из числа простых горожан.
– Тебя быстро забудут, глупец. Ты простой раб, ты – ничто!
– Да, забудут так же, как и твою арену. Взгляни на трибуны, они пустуют. – Инео старался не обращать внимания на стражника, что направил на его горло кинжал. – День ото дня здесь сражаются безымянные ничтожества. Простой скот. А кому интересно смотреть, как подыхает скотина? Но сегодня зрители увидели нечто иное. Человека со своей историей, со своим именем, хоть и выдуманным, со своими принципами.
– Твои принципы загонят тебя в могилу.
– Я и так умру рано или поздно. Как и все рабы на твоей арене. Но всем будет плевать. Никто не сопереживает, когда режут барана. Никто не хочет платить за это деньги. Когда ты это поймешь?! – Инео старался скрыть отчаяние. Он должен доказать Джованни, что его предложение был выгодно и для самого рабовладельца.
– Мне нравится твоя жалкая попытка спасти свою задницу, но, к сожалению, это не поможет.
– Он поднял взгляд на стражников. – Казнить ублюдка.
– Я могу помочь тебе, – прокричал Инео, когда холодная сталь коснулась шеи.
Джованни подал знак стражникам, и те снова немного отвели нож.
– И как ты, простой раб, поможешь мне?
Инео собрался с мыслями и глубоко вздохнул.
– Рабом сделали меня вы, – холодно промолвил он. – Я на протяжении двух месяцев наблюдал за всем, что здесь происходит. И сделал кое-какие выводы.
– И какие же? – Джованни пытался скрыть заинтересованность, но Инео видел, что он попался на крючок.
– У твоих бойцов нет никакой мотивации, нет надежды. А у зрителей нет интереса смотреть на тех, кто умрет или от меча, или от голода. Ты тратишь баснословные деньги на рабов, часть которых погибает в стенах своих камер, и с каждым днем тебе все сложнее окупить затраты.
– И что ты предлагаешь, о, мудрейший сын русалки? – с издевкой спросил Джованни.
Инео бросил взгляд на застывшего Ахигу.
