Райнер оживленно замахал ручками и с громким агуканием попытался схватить игрушку. Аврора не сдержалась и тихо засмеялась от того, какое недовольное лицо состроил сын, когда не смог дотянуться до птицы."
"Она уже хотела зацеловать его пухлые щечки, как в дальней части комнаты раздался истошный плач.
Проснулся Рэн. Так она звала сына Уилла.
Аврора никак не могла пересилить себя и называть племянника полным именем, и уж тем более ее язык не повернулся бы использовать имя Рэй.
Аврора отдала игрушку сыну и устремилась к колыбели, в которой лежал малыш.
Рэн поджал ножки и плакал так громко, что у нее зазвенело в ушах.
– У тебя снова болит животик, солнышко? – с неподдельной заботой спросила она и подхватила его на руки, раскачиваясь с ним из стороны в сторону. Малыш положил голову ей на плечо и немного успокоился. Аврора гладила его по белокурым мягким локонам, поглядывая на Райнера, который лежал на ковре и увлеченно грыз деревянного ворона.
Райнер и Рэн отличались не только по возрасту.
Ее сын был активным непоседой.
И хотя он только недавно научился ползать, его нельзя было оставлять без присмотра ни на минуту. С его лица почти не сходила очаровательная улыбка с ямочкой на щеке.
Рэн же, напротив, был беспокойным и слабым ребенком. За свои полгода он уже несколько раз переболел зимней хворью, и Аврора провела немало бессонных ночей подле его колыбели. Он постоянно капризничал, и мало кто из няней был способен справиться с его истериками. Аврора, к ее собственному удивлению, смогла найти подход к малышу.
Ее сердце обливалось кровью от осознания того, что Рэн не познал материнской любви и заботы.
С приездом сына, хвала Единому, Уилл немного пришел в себя и проводил с ребенком много времени. Он стал меньше пить и даже пытался наладить дела с правлением в своих землях. В эти дни он как раз отсутствовал в Ардене, потому что уехал в Блэкстоун. Рэн для Уилла, как и Райнер для Авроры, стал прочной связующей нитью с тем прошлым, в котором он был счастлив с любимой женой.
В их отношениях с Уиллом ничего не изменилось.
Они бывали вместе только в детской, а в другое время супруги почти не разговаривали. Общее горе должно было их сплотить, но брак встал между ними непреодолимой стеной. Если раньше Аврора испытывала к Уиллу сестринскую симпатию, то сейчас, находясь рядом с новым мужем, чувствовала напряжение, которое достигало своего пика, когда они раз в месяц делили супружеское ложе. В эти ночи они не говорили, даже не смотрели друг на друга.
