– Джованни сидел в кресле, закинув ноги на большой резной стол. – Хван, помнишь, о чем я говорил?
– Помню, господин.
Инео не успел задаться вопросом, о чем они толкуют, как вдруг двое стражников скрутили его руки, а Хван заехал ему коленом в живот. Его ноги подкосились, а из легких будто выбили весь воздух. Он был настолько слаб, что не мог даже предпринять попытки вырваться из хватки стражников.
– Это тебе за учиненный дебош, – не вставая с места, сказал Джованни и закурил трубку.
Инео не успел перевести дух, прежде чем получил второй удар в бок.
С его губ сорвался тихий стон.
Джованни кивнул стражникам, и те отпустили Инео. Он упал на колени, скорчившись от боли.
– Это за смерть трех моих бойцов. Из-за тебя в тот вечер подрались несколько рабов, и стражники едва устранили беспорядок.
Инео не помнил, чтобы кто-то помимо него тогда дрался. Он слышал голоса, видел только плачущую Санару и…
– Ахига, – прошептал он. – Что с ним?
Джованни спустил ноги со стола и подошел к нему. Инео с трудом поднял голову и посмотрел на рабовладельца.
– Твой дружок помер, сын русалки. Было бы удивительно, если бы он продержался хотя бы половину бойни с такой-то раной. И в этом только твоя вина.
Инео судорожно вздохнул и безвольно опустил голову.
«Ты подарил нам надежду, Инео», – услышал он его голос.
Это он был виновен в смерти друга…
– В бойне не участвовали четверо моих бойцов, на которых зрители сделали немало ставок. Трое были убиты во время драки, Ахига умер в первые минуты, что тоже плохо сказалось на доходах, а тебя, сукин сын, мы пять дней не могли привести в чувство.
Даже плетью хлестали в надежде, что ты хотя бы от боли очухаешься.
Инео молчал. Его сердце ныло от скорби и чувства вины перед Ахигой.
Джованни присел на корточки и, схватив за подбородок, грубо поднял его голову."
"– А теперь скажи мне, Инео, стоила ли та дешевая шлюха того, чтобы потерять все, к чему ты шел долгие месяцы? Я уважал тебя за железную волю, холодный рассудок и хитрость, а ты оказался обычным сентиментальным глупцом.
Ту рабыню ты не спас – она провела ночь с моими бойцами, как и положено. Твой друг погиб, когда был близок к свободе. А ты… – Джованни разочарованно покачал головой. – Ты теперь можешь не мечтать о свободе, сын русалки. Ты умрешь грязным, безымянным рабом без прошлого, памяти и друзей.
Инео словно живьем уложили в гроб, заколотили крышку и засыпали сверху землей.
Джованни отошел и подал знак стражникам, чтобы те увели его.
