Исчезли, словно их и не было. Мелита никогда не знала Рэндалла по-настоящему. Никогда не видела его истинную натуру. Она придумала себе идеальный образ принца и любила его.
Аврора, напротив, знала настоящего Рэндалла. Знала всех его демонов, все его недостатки и слабости, все изъяны характера. Она принимала его таким – неидеальным, настоящим – и таким же любила.
– А еще Рэндалл, как никто из моих знакомых, тяготел к творчеству. Он обожал музыку, играть на фортепьяно и скрипке.
Снова неверно. Рэндалл не любил играть на музыкальных инструментах.
Он рассказывал, как был счастлив, когда дедушка разрешил ему бросить изучение музыки.
– Но больше всего Рэндалл любил рисовать…
Аврора спохватилась. Вот он, нужный момент.
– Да, это я знаю. – Она улыбнулась уже более открыто. – Он мог рисовать с ночи до утра. Я вам кое-что принесла. Один из последних его рисунков. – Она протянула удивленной Мелите тубу.
Девушка открыла крышку не с первого раза. Ее руки заметно дрожали. Когда развернула свиток с портретом, она снова заплакала.
– Он так прекрасен… – Мелита всхлипнула, ласково проводя пальцами по линиям рисунка.
Аврора почувствовала укол вины за то, что вручила ей работу другого художника.
Но Мелита даже не поняла этого.
– Спасибо вам, княжна Аврора, – с искренним воодушевлением поблагодарила Мелита. – Что я могу для вас сделать?
Аврора потупила взор.
– Для меня будет большой честью, если мы станем добрыми приятельницами… Я ведь за два с половиной года жизни в Ардене так ни с кем из женщин и не сдружилась.
Все из-за моего грубого нрава. – Она добавила в голос нотки досады и сожаления.
– Что вы, княжна! Вы замечательная. Я буду только рада стать вашей подругой. – Мелита улыбнулась сквозь слезы.
Вдох. Выдох. Несмелая улыбка тронула губы Авроры, а в глазах появился восторженный блеск.
– Спасибо вам, леди Мелита.
– Зовите меня Мэл. – Она крепко обняла Аврору за плечи, и та с сочувствием похлопала ее по плечу."
"Ревности не осталось. Но сердце теперь разъедала вина перед Мелитой и перед тем, чьи чувства она так вероломно предала.
Когда Мелита ушла, Аврора убедилась, что ее никто не видит и не слышит, и горько расплакалась, прижимая ладонь ко рту.
– Прости меня, умоляю, прости, Рэндалл, – отчаянно шептала она, заливаясь слезами. – Я люблю тебя. Всегда буду любить тебя, клянусь. Прости меня, пожалуйста.
Она просидела в саду до тех пор, пока не успокоилась. Потом, омыв лицо холодной водой из фонтана, вернулась на праздник.
Бал продлился до полуночи.
