Тристан уже собирался начать плести придуманную на ходу легенду, но Уилл опередил его:
– Возникли… проблемы… на восточных торговых путях. На груз напали разбойники, – неуверенно промямлил Уилл, украдкой стирая рукавом слезы.
Тристан чуть не взвыл от беспросветной глупости брата. Ну какие, к черту, торговые пути?"
"– Торговля с Востоком осуществляется по морю, через Арден. – Анна смотрела на мужа со смесью недоверия и скептицизма. – Что происходит? Скажи мне правду!
Тристан облизнул пересохшие губы и серьезным тоном заговорил:
– Анна, дело в том, что Уилл только что получил весть… – Он бросил на брата предупреждающий взгляд.
– Наш отец серьезно заболел. Я боялся, что, узнав об этом, ты будешь переживать за Уилла, и это навредит тебе.
Отлично. Гладкая, совершенная ложь.
Анна не питала к Алану теплых чувств из-за Рэндалла, а потому и волноваться за него слишком сильно не станет. В отличие от Уилла, который очень любил отца, так что обман Тристана логично объяснял его раскисшую физиономию.
На лице Анны появилось сочувствующее выражение.
Она подошла к Уиллу тяжелой походкой, держась рукой за поясницу.
– Мне очень жаль, дорогой, – прошептала она и обняла мужа.
Уилл спрятал записку в карман сюртука, прижал к себе Анну и, уткнувшись лицом в ее плечо, беззвучно заплакал.
Тристан больше не мог сдерживать в себе бушующий ураган эмоций.
– Здесь холодно, твою жену просквозит, – небрежно бросил он и зашел в свои покои, громко хлопнув дверью.
– Черт! Черт! Черт! – злобно шептал он, пытаясь удержать непрошеные слезы.
– Какого хрена ты сел на этот корабль, чертов ублюдок?
Тристан направился к столику, взял недопитую бутылку вина и отпил прямо из нее. Горло жгло, в глазах щипало, но он продолжал пить, чтобы изгнать воспоминания о брате и утопить в вине скорбь.
Швырнув пустую бутылку в стену и разразившись самыми грязными ругательствами, Тристан решил отправиться в таверну, где можно забыться и ни о чем не думать. Ничего не чувствовать. Ни по ком не страдать. Вот чего хотел Порочный принц.
Он проторчал в таверне до глубокой ночи. Опьяненный вином и выкуренными дурманящими травами, разум Тристана томился в сладостном невесомом забытьи. Он не думал о гибели младшего брата, которого, как оказалось, все-таки любил; не думал о дорогой сердцу женщине, которая чахла на глазах, нося под сердцем ребенка от другого его брата. Он ни о чем не переживал и блаженствовал от этого.
После очередной выпитой бутылки Тристан устроил дебош и избил троих мужчин.
