Когда они проходили мимо молочной лавки, где Наила часто покупала вкуснейшие сыры, на них зарычал сторожевой пес, который сидел на привязи рядом и охранял товар от воров. На нем был толстый ошейник, и Рэндалл инстинктивно провел рукой по шее, на которой остались шрамы от мозолей после длительного ношения железного ошейника в бойцовой арене.
Маттео это заметил.
– Надеюсь, со временем ты сможешь забыть годы, проведенные в том аду.
Перед глазами Рэндалла всплыл образ истекающего кровью Ахиги. Он никогда не сможет простить себя за смерть друга.
– Вряд ли такое забудется даже через десятки лет, – угрюмо ответил Рэндалл.
Между ними воцарилось неловкое молчание, но Маттео первым прервал его:
– Рэндалл, я должен тебе кое-что рассказать.
Он повернул голову к мужчине и увидел на его лице чувство вины. Это озадачило Рэндалла.
– Когда выкупил тебя, я хотел забрать в Имфиа еще одного раба. Твоего товарища Ахигу.
Услышав знакомое имя, которое он не осмеливался произнести вслух, Рэндалл вздрогнул. Он прочистил горло и едва слышно сказал:
– Ахига жаждал свободы.
Если бы он выжил на решающей бойне, Джованни даровал бы ее ему. Наверное…
– Даже если бы Джованни отказался выполнить обещание, я бы выкупил Ахигу, чтобы освободить и отправить домой к семье. Ведь он, насколько мне известно, был прекрасным человеком.
– Был… – Рэндалл отвернулся, чтобы Маттео не видел выражения его лица. – Но Ахига погиб. По моей вине.
– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Рэндалл, Ахига жив.
По телу Рэндалла стремительно пронеслась дрожь.
Он замер.
– Что? – переспросил он, не веря своим ушам. – Ахига был серьезно ранен. Даже самый сильный боец не выжил бы на бойне с таким ранением.
Маттео покачал головой.
– Он не участвовал в бойне. Я выкупил его так же, как и тебя, нанял для него лекаря, выходил и отправил домой.
– Почему ты не рассказал мне? Почему молчал все это время? – начал злиться Рэндалл.
– Потому что Джованни продал вас с условием, что я сохраню это в тайне.
Рэндалл с горькой усмешкой покачал головой.
– В твоей истории что-то не сходится. Ты ратуешь за отмену рабства, помогаешь людям выбраться из него, а обездоленным даешь кров и пропитание. Но в то же время якшаешься с безжалостным подонком, который заставляет рабов убивать друг друга на потеху публике, и даешь ему какие-то обещания. Я не верю тебе.
Маттео тяжело вздохнул."
"– Хорошо. Я расскажу тебе одну историю, и тогда, возможно, ты все поймешь. Бойцовой арене, которой заправляет Джованни, почти сто лет.
