А если я посмею переступить черту, то сделаю только хуже.
– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Тина попыталась заглянуть ему в глаза, но он отвернулся.
– У меня никогда не было женщин, – сказал он без тени смущения, но с горечью.
– Ты серьезно? – Тина не верила своим ушам.
– Да, серьезно. Если ты не забыла, я – ученик Ордена теней, и хоть я не живу в храме, у меня нет времени на что-то другое, кроме службы при дворе и обучения. – Он выпустил ее из объятий и отступил к двери. – Поэтому я нелюдимый грубиян, который не умеет общаться с людьми.
Именно поэтому тебе нужен другой. Тот, кто сможет сделать тебя счастливой… во всех отношениях.
Тина много лет жила в Пустоте. Влачила жалкое существование просто потому, что ей не хватало мужества прервать эту никчемную жизнь. Но с тех пор, как Закария подошел к ней и загородил собой от взгляда Ираза, полного презрения и ненависти, эта Пустота начала по капле заполняться чем-то важным, значимым, ценным. И сейчас Тине казалось, что Пустота наконец-то отступила, исчезла.
Она перестала испытывать стыд, стеснение или страх.
– Закария… Другие мужчины не знают, что я люблю рыбу и яблоки. Не знают, что я мерзлячка и даже летом люблю спать под одеялом. Они бы не поняли, насколько мне дорог старый браслет с деревянными бусинами… – С каждым произнесенным предложением она приближалась к Закарии, пока не остановилась в шаге от него. – Никто другой не стоял рядом со мной, когда я умирала. Если хочешь уйти, я не обижусь, только, пожалуйста, не думай обо мне плохо.
Я бы никого не подпустила к себе так близко. Мне не нужен никто… кроме тебя.
Закария стоял секунду, вторую, третью. На четвертой он сорвался с места и заключил ее в крепкие объятия. Поцеловал так нежно, так сладостно, что у Тины закрались подозрения, а не слукавил ли он о своей непорочности. Закария зарылся пальцами в ее волосы и с легкостью распустил косу, в которую она не успела вплести ленту. У нее перехватило дыхание, когда он начал распускать шнуровку на воротнике ее платья.
Они неторопливо разделись и опустились на кровать напротив друг друга.
На Тине оставалось лишь тонкое нижнее платье без рукавов, доходившее до середины бедра, а Закария сидел перед ней совершенно нагой и явно не знал, куда деть руки. Тина несмело протянула ладонь и провела пальцем по рисунку на левой груди в виде тонкой спирали.
– Что означают твои татуировки? – спросила она, пытаясь справиться с волнением.
– Служители Ордена по татуировкам читают меня, как открытую книгу.
