– Нет, – залилась она румянцем, отведя глаза, – Нет конечно… Отпусти…
– А если проверю? – намекнул я, скользя рукой ниже по животику к расстегнутой ширинке ее джинс, и коснувшись края трусиков, медленно поводил пальцем по кромке.
– Не хочу, – упрямо запротестовала Мари, замерев от моих прикосновений.
– А мы ведь договаривались, что ты мне не врешь, – притворно вздохнув, разочаровано пробормотал я и скользнул рукой под трусики, – Придется все-таки проверять.
– Ладно, – взвизгнула Мари, взбрыкнув, – Но это ничего не значит…
– Для меня значит, – коротко, но серьезно ответил я, не выпуская из плена ее взгляд.
– А если… – облизнув пересохшие губы начала Мари, будто бы собираясь с духом, – Ну если это случится, то долг будет погашен?
– Конечно, – кивнул я, – Мы же договаривались.
– Обещаешь? – срывающимся голосом, уточнила она.
– Клянусь, – снова кивнул я, – Ни о каком долге по отношению к моей жене речи никогда не будет.
– Жене? – округлив глаза, шокировано выдохнула малышка.
– Конечно, – кивнул я, с трудом сдерживая улыбку, – Как честный и порядочный мужчина, я буду обязан жениться на тебе.
– Зачем? – похлопав ресницами и судорожно сглотнув, спросила Мари.
– Ну как же, – немного подумав больше для вида, начал пояснять ей, как ребенку, – Предложение было? Было. Кольцо подарил? Подарил. Ты согласилась. Родители готовят свадьбу.
– Но-о… – опешила Мари.
– К тому же, – перебил я, продолжив, – Я конечно же хотел бы исполнить твое желание по поводу первой брачной ночи.
– Что-о? – распахнув глаза до максимума, шокировано выдохнула малышка, – Откуда ты…
– Какая разница, – усмехнулся я, освободив ее руки и скатываясь на бок, – Но готов потерпеть и дождаться свадьбы.
– Ты не мог это знать, – продолжая хлопать ресницами и глядя в потолок, пробормотала Мари, – Я это даже сестре не говорила.
– Будем считать, что я угадал, – хмыкнул я, положив руку на все еще оголенный животик, но малышка, вывернувшись, скатилась с противоположного края кровати и рванула к ванной комнате.
– Мне надо освежиться, – буркнула она на ходу, а я, проводив голодным взглядом упругую попку, откинулся на кровати и со стоном сжал восставший и до боли пульсирующий член.
Мари
Позорно сбежала в ванную… Боже, как стыдно то. Единственное логичное объяснение его осведомленностью о моем тайном желании, это мое личное признание. В здравом уме и твердой памяти сделать я это не могла, значит… О, боже! Значит в день нашего знакомства я ему рассказала это и не только это.
