Щеки заливает румянцем, так как я ясно представляю, как сейчас выгляжу, вернее не я, а моя кх-м… юбка.
– М-м-м. Чулочки? – задумчиво тянет Марк, и я, наконец-то, выбравшись из ловушки, оборачиваюсь к нему лицом, которое, наверное, сейчас цвета спелого помидора.
И лучше бы я этого не делала, хоть опять под стол лезь. Марк стоит обнаженный по пояс, вытирая накаченный торс полотенцем. Лицо, – сама невозмутимость, только хмурится почему-то.
Скомкано извиняюсь, и смущенно отворачиваюсь. Вот и как его, скажите на милость в себя влюблять? Тут скорее я начну влюбляться, а это будет полный провал.
Абсолютное равнодушие, зря я что ли пуговку на блузке расстегнула, прежде чем к нему в кабинет идти. Надо было все расстегнуть, и полы на пузе узлом завязать. Хотя все равно не переплюнула бы его полуголый выход.
– Ты чего, мужское тело не видела? – ухмыляясь, спрашивает Марк, – Иди, помоги мне, я случайно кофе облился.
– Видела конечно, – подхожу, вздернув нос, и скептически поясняю, – Много видела.
Но только не такое конечно.
– А что не так? – безуспешно пряча улыбку, уточняет Марк и протягивает мне полотенце, – Шею и плечи мне вытри, а то я не достаю.
Захожу со спины, и встав на носочки, так как он намного выше меня, начинаю надраивать совершенные мускулы. Даже губу закусила. Он что издевается? Пора на место ставить.
– Да у тебя же явный сколиоз, перекос, лордоз и асимметрия, – со знанием дела перечисляю на ходу, выковырянные из памяти медицинские термины, и продолжаю вытирать оставшиеся капли воды.
Странно он кофе облился…
А воображение начинает рисовать картины, совсем не связанные с работой. Ну, может быть, чуть-чуть с отработкой долга. Я ведь действительно обнаженного по пояс мужчину не видела, так близко по крайней мере.
– Неужели? – с иронией уточняет Марк, и начинает поигрывать мышцами, приподнимая то одно, то другое плечо, – С какой стороны больший перекос?
– Ой, ну это к врачу надо, – охрипшим голосом говорю, съезжая с неудачно выбранной темы, – А ты так весь день работать будешь?
– Хотел конечно, – угрюмо отзывается Марк, а я, нервно сглатывая, опять краснею и отворачиваюсь, – Но раз у меня все так искривлено и запущено… Подай мне рубашку и галстук.
Вон там, в гардеробной.
– Угу, – киваю, подходя к встроенной гардеробной, раздвигаю створки дверей, и во встроенном в заднюю стенку шкафа зеркале вижу отражение Марк. Смотрит на меня, как на несмышленого ребенка и ухмыляется, поправляя волосы.
