— Не баба, а мастер карраджу!
— У нее там двое сопляков, — негромко сказал Джилинер. — Да теперь третий, чужой… Что ж, будем ломать дом.
Переваливаясь на задних лапах, монстр подошел к сосновому срубу и вцепился клыками в бревно.
— Дурак! — гневно крикнул маг. — Дверь! Бей по двери!
— А он не знает, что такое дверь.
— Знает. Я рисую ему образ… Ага, понял!
Дверь содрогнулась под ударом тяжелого хвоста, но выдержала.
— Здесь медведи бродят, поэтому дома крепкие… и окна маленькие, — прицельно оглядел Джилинер рыбачью избу.
— Крыша! — азартно подсказал Шайса.
— А верно! — хмыкнул Ворон.
Монстр взвился в воздух и своей грузной тушей обрушился на крышу, которая беззвучно проломилась под ним. Хищник исчез внутри дома.
Комнату огласил дружный вопль. Мужчины на миг забыли о разнице в положении меж ними. Еще немного — и они бы кинулись хлопать друг друга по плечам.
Джилинер отбросил обычную ленивую невозмутимость, глаза его сверкали.
— Видел? — кричал он. — Видел! Как он прыгнул!
— Сиганул что надо! — восторженно сипел в ответ Шайса.
Усилием воли Ворон заставил себя успокоиться и убрать руки с шара.
— Отдохну, он пока сам управится. И пусть поест, заслужил. А потом уведу его, пока мужчины не вернулись.
— А зачем уводить? Пускай порезвится!
— Там девятеро крепких мужиков. Увидят, что он натворил, рассвирепеют. В другой ситуации разбежались бы, а тут… Вдруг захотят отомстить да всей ватагой забьют зверя?
— Подумаешь, беда какая! Он что, последний в Подгорном Мире?
— Все-таки, Шайса, ты глуп.
Девять победителей Подгорной Жабы! Как ты думаешь, много им понадобится времени, чтобы вообразить себя героями? И каждый будет врать, что он чуть ли не в одиночку… не ведая страха… И родится из этого вранья девять самостоятельных легенд, друг на дружку не похожих. И бродячие певцы начнут голосить об этих подвигах по всем кабакам Грайана и Силурана… Ну, нет! Народ должен считать Подгорных Тварей непобедимыми. Всех! И Людоедов, и Жаб, и Ежей-Визгунов, и драконов…"
"Джилинер поднялся и, разминая занемевшие от напряжения мускулы, медленно прошелся по комнате.
Шайса провожал его взглядом. Наемнику вспомнилось, каким он видел хозяина в фехтовальном зале. Там этот вялый, с ленивыми движениями человек превращался в опасного бойца — быстрого, сильного, точного… Впрочем, Шайса тут же с удовольствием напомнил себе, что всеми видами оружия — от меча до удавки — сам он владеет лучше хозяина. Так и надо, каждому — свое.
