Не сразу чародей понял, что уже бежит — сломя голову, не разбирая дороги, куда угодно, лишь бы скрыться от красноглазой смерти, что несется по пятам, коротко взлаивая…
В жуткую музыку погони вплелся тяжелый топот копыт. Верджит споткнулся, упал и, поднимаясь, увидел через плечо огромного вороного коня. Псы бежали рядом с этим громадным животным, а в седле высилась темная всадница с кречетом на руке. Лица ее Верджит не разглядел, но дикий страх погнал его вперед еще быстрее. Силуранец не кричал только потому, что из пересохшего, жестоко болевшего горла не выдавить было ни звука, оно и воздух-то глотало с трудом, и сжимались измученные легкие, и сердце хотело выпорхнуть через горло и обогнать своего хозяина на этом черном, отчаянном пути.
Под стук копыт, вой и лай колдун пытался вспомнить, как выглядят покои в королевском дворце, куда нет пути этим гончим демонам… надежное убежище, защита, кров…
Над головой захлопали крылья, раздался грозный клекот. Верджит в смертельном ужасе упал ничком, вжался лицом в ковер…
В ковер?
Да, в ковер! Мягкий! Пушистый! И рисунок знакомый — голубое озеро с водяными лилиями…
Он вырвался! Он спасен!
Верджит поднялся на дрожащие, непослушные ноги и с умилением оглядел комнату.
Как здесь все знакомо! И синие бархатные занавеси на окне… И стеклянная ваза с букетом ярких осенних листьев, которые Лебедь любил больше цветов… И широкое резное кресло, в котором неподвижно сидит женщина в темном платье…
Какая женщина, откуда женщина?! О боги, неужели…"
"Нурайна спокойно встала с кресла, неспешно подошла к потрясенному Лебедю, мягким движением положила ему руки на плечи.
Серьезно и требовательно заглянула в глаза — в самую их глубь, на дно зрачков, снимая последнюю защиту, убирая грань меж двумя разумами. И в мозг Верджита потоком хлынули лютые, черные страхи — те, что не имеют ни названия, ни облика; те, что прячутся на задворках души и никогда не являются человеку воочию, потому что в ужас приводит одна лишь их тень, мелькнувшая в сознании, а сами они могут испепелить разум…
* * *Когда Нуренаджи, оповещенный перепуганными слугами, поспешно пришел в покои своего приятеля-чародея, он увидел там безумца с пустыми глазами, который тупо перебирал осенние листья, лежащие на столе вперемешку с осколками вазы.
38
Довольный, сытый дракон вытянулся вдоль стены постоялого двора, удобно устроив голову на подоконнике и с любопытством глядя внутрь дома. Он не обращал внимания на угрюмую суету по всей деревне.
