Сначала Ингила и Фаури с опаской озирались вокруг: эти стены напоминали им об ужасах прошлой ночи. Но не идти же, в самом деле, в темноте до Джангаша, не ждать же под городской стеной, когда наступит рассвет и откроются ворота… Тем более что Аранша навела на постоялом дворе порядок, а мужчины сложили за околицей погребальный костер. Хорошо сделали. Оборотни или нет, а все ж без костра нельзя.
В погребе обнаружился кабаний окорок, в очаге запылал огонь, было вышиблено дно у бочонка с вином. Неплохо стало на завоеванном постоялом дворе, почти уютно… вот только разговоры там шли невеселые.
— Я — грайанец, — так же хмуро пояснил свою мысль Сокол. — Мой король в плену, моя страна на грани войны. Я не стану сидеть сложа руки… думаю, остальные грайанцы — тоже. Поэтому силуранцам сейчас лучше держаться от нас подальше.
— Попытаетесь спасти своего короля? — спросила Ингила с тихим восторгом.
— Или погибнем за него! — звонко ответил Ильен — и тут же подозрительно взглянул на циркачку: — Побежишь доносить?
— Твое счастье, свиненок, что далеко сидишь, — обиделась Ингила, — а то б за уши выдрала!
— А чего — «выдрала»? — огрызнулся мальчишка, который давно пришел в себя от пережитого днем.
— Выдрала одна такая! Думаешь, не понимаю: наша страна — Грайан, твоя — Силуран…
— Вот именно… — Пилигрим ответил не мальчику, а собственным мыслям. — Моя страна — Силуран!
Юноша глядел в очаг. Его лицо, обычно добродушно-веселое, сейчас было серьезным и сосредоточенным, губы твердо сжались.
Почувствовав на себе взгляды всех присутствующих, он не спеша поднял голову.
— Моя страна — Силуран, — повторил он. — Принц Нуренаджи кинул в тюрьму мирное посольство — а историки будут писать про подлость, совершенную Силураном!
— А это подлость… — тихо откликнулась Ингила.
— Вот я и подумал: раз это моя страна — выходит, я за нее отвечаю. И если я дам опозорить Силуран, то в Храм Всех Богов могу не торопиться: Безликие меня не услышат.
— Ты прав, — кивнул поэт с неожиданной гордостью и достоинством.
— Я никогда не согласился бы изменить своей стране, но разве это предательство — помешать убить гостя? — Он обернулся к Соколу. — Если высокородному господину нужна моя помощь…"
"— Ура! — завизжала Ингила, от наплыва чувств встала на руки и в таком положении провозгласила: — Не дадим гостей в обиду! А Нуренаджи пусть катится к Хозяйке Зла в болото!
— Как ты можешь желать такое бедной старушке? — фыркнул Рифмоплет, разом теряя серьезность.
