— Две розы и кинжал! Скажешь, не моя взяла?
— Посмотрим… Роза, кинжал, дракон!
— Чтоб тебя самого дракон схряпал… Дашь отыграться?
— Валяй, но тебе ж сегодня не везет.
— Эх, с размаху да не глядя… Роза, алмаз и морская звезда! Что, слопал?
— Да, похоже, ты отыгрался… А ну-ка, я брошу… Ого! Алмаз и два дракона!
— Ох, жизнь пошла! Одни меня подбрасывают, другие не ловят…
— Это тебя Серая Старуха под руку пихает.
Орешек с завистью усмехнулся. Играть в «радугу» он любил, при случае мог и смошенничать, хотя это было сложно: пластинки выбрасывались по три сразу из специальных коробочек.
«Меня бы к этим парням, я бы их так ободрал… Мне в последнее время как раз исключительно везет. Во всем».
Взвизгнула дверь. Орешек напрягся, готовясь отступить, но вновь расслабился, услышав тонкий голосок:
— Привет, вояки! Можно у вас укрыться, грозу переждать?
— Валяй, Перепелочка! — рявкнул один из наемников. — Заходи, на бочку садись! Погоди, тут грязь, я тебе плащ подстелю…
— Во-во, — с досадой отозвался второй, — ему не впервой тебе плащ подстилать!
— А ты завидуешь? — беззлобно фыркнула девчонка.
— Лучше скажи, что за грозу пережидаешь? — перебил первый.
— Да тут все испрыгались, чтобы Соколу угодить. Работы полно, не знаю, за что взяться. И ни за что не берусь.
— Ну и правильно, посиди здесь. Мы и сами от дарнигара прячемся. Злой с утра, как собака, а мы с Кипраном как раз под руку попались. Знаешь ведь, он два дня как запретил в кабаке все крепче пива, чтоб к приезду Хранителя ни одной пьяной рожи не было.
А что нам это пиво — да, Кипран? Зашли в кабак, позвенели не медью, а серебром. Кабатчик на серебро кинулся, как лиса на мышь. Нацедил нам настоящего наррабанского. Только пригубили — а тут Харнат, прямо за ручку его Хозяйка Зла привела…
— Надо же! — огорчилась Перепелка.
— Кабатчику он собственноручно начистил морду, а нас поставил от звона до звона с шестами…
Орешек сочувственно покрутил головой. Он сам, обучаясь фехтованию, узнал, какая это пытка — подолгу держать в вытянутой руке тяжелый гладкий шест, развивая силу кисти и запястья.
А стоять так от звона до звона… вей-о!
Наемник хохотнул:
— Ему сейчас недосуг проверять, как мы наказание отбываем, а десятнику Кипран пару монет сунул. Вот здесь и несем заслуженную кару!
Наемник тряхнул коробкой, костяные пластинки весело загремели.
— А мы думали — ты наверху, высокому гостю прислуживаешь… — протянул тот, кого называли Кипраном.
— Высокий гость изволил сказать «брысь!».
