Единственный островок, на котором оказались эти бедолаги, был ими высосан досуха.
– Да, вот я и смотрю – какой меч-то у них с собой интересный, – подал голос Эгмонт.
Клара кивнула.
– С его помощью остров и выпили.
Эвис неожиданно вскинула опустившуюся было голову. В глазах стояли злые слёзы.
– Клара, ты хочешь сказать, что истратила кровь на спасение вот этих?!
– Так получилось, Эвис, – Клара развела руками. – Не бросать же было их…
– Будто мы можем много чем им помочь, – пробормотал Мелвилл.
– А что же будет с нами? – Голос Эвис внезапно задрожал. – С той же Тави?
Молодой волшебнице никто не ответил. Эмплада нехорошо взглянула на Кицума, и старый клоун внезапно задрожал.
– Милостивая госпожа… пожалуйста…
– Эвис! – вскинулся Эгмонт. – Ты с ума сошла!
– Их крови нам хватило бы по крайней мере вернуться в Мельин, – процедила сквозь зубы волшебница. Глаза её сделались словно холодная сталь.
– Мама! – пискнула Сильвия.
– Погодите, погодите! – примирительно заговорила Клара.
– Эвис, прошу тебя, успокойся. У нас есть ещё одна возможность. Идти вперёд, в закрытый мир.
Эмплада истерически расхохоталась.
– Эвис, этот мир если и закрыт – то не полностью. Ни один по-настоящему запертый не способен впитывать Силу. Значит, окружающие его барьеры – с изъяном. Пройдёт время, Сила заполнит его – и он из закрытого превратится в открытый… но до этого ещё далеко. А вот мы можем рискнуть и двинуться вперёд – с тем чтобы уже оттуда искать пути возвращения в Долину.
– Не самая удачная мысль, но в создавшемся положении… – пожал плечами Эгмонт.
– Согласен, потому что ничего иного нам просто не остаётся, – поддержал его Мелвилл. Оба мага держались спокойно, уверенно, как и положено бывалым боевым волшебникам. А вот Эвис явно «плыла». Губы её тряслись, взгляд судорожно перепрыгивал с одного её спутника на другого; она силилась что-то сказать, но из горла вырывался только хрип.
Клара терпеливо ждала. И даже – незаметно для Эвис – сжимала локоть готовой возмутиться валькирии, для которой непереносим был вид любой трусости и малодушия.
Такое бывает – даже с самыми лихими магами. Они могут проявлять чудеса храбрости на поле боя, лезть в самое пекло и лишь смеяться над собственными ранами. Они смелы и отважны, пока видят перед собой реального врага и понимают, что в их силах дать этому врагу сдачи, сколь бы силён он ни казался. Однако это лишь внешняя сторона мужества.
