Но на сей раз Даэнур не поднялся, чтобы присоединиться к ним, оставшись стоять рядом с Фессом. Анэто занял председательское место; уперевшись руками в стол, он внушительно заговорил, и речь его разительно отличалась от только что сказанных в кабинете слов. Голос милорда ректора стал почти что грозен, глаза, казалось, вот-вот начнут метать молнии.
– Аколит факультета малефицистики, именем Неясыть! Здесь, перед высоким Советом, реки нам ещё раз – готов ли ты к досрочному испытанию? Помни, что никто не станет делать тебе скидку на то, что ты провёл в наших стенах только один год вместо положенных пяти.
Если ты хочешь получить посох мага, ты должен доказать, что достоин его.
– А готов ли посох для моего ученика? – внезапно спросил Даэнур.
– Готов, – нимало не смутившись, ответил ректор. – Вот он, позади меня. – Он сделал знак. Двое зеленокожих гоблинов осторожно вынесли вперёд длинный посох чёрного дерева – простой, без всякой резьбы, охваченный рядом толстых железных колец.
Навершием служил круглый отполированный шар янтарно-жёлтого цвета – на глаз Фесс не мог сказать, из какого камня это выточено.
Красивый посох. И, как всякая красивая вещь, почти наверняка бесполезный в бою. Подобные штуки хорошо использовать для церемонной, неспешной магии длинных ритуалов, никак не для скоротечной схватки…
– Итак, аколит Неясыть! Внимаешь ли ты моим словам?
«Нечто подобное уже было.
И причём совсем недавно, – подумал Неясыть. – Я тоже проходил испытания. Но это были просто испытания закончившего первый год аколита, а здесь…
Здесь столкнулись Свет и Тьма, и нет смысла обманывать себя. Это твой бой, Неясыть, и очень может быть, что отсюда тебя унесут мёртвым. Бедный Даэнур, он по-прежнему им верит… верит в своё сакральное равновесие, в то, что «Белый Совет не посмеет…», «Белый Совет не допустит…» и во всё прочее».
– Внимаю, милорд ректор! – ответил Фесс по возможности твёрдым голосом. Ему нечего бояться и некуда отступать. Как говорила Атлика, двум смертям не бывать.
– Тогда слушай. Тебе предстоит поединок. Мы очень старались, чтобы испытание как можно больше походило на то, с чем тебе придётся столкнуться, – если, конечно, ты окажешься достоин Посоха. Обернись!
Тёмный и Фесс повернули головы одновременно. Зал исчез.
