Пусть люди, как и встарь, приходят сюда, ведь поминание нужно не тленным костям, но душе ушедшего, временами незримо витающей возле своего надгробия.
Фесс подобрал посох и неверной походкой двинулся назад. Ничего хорошего он не ожидал; рачёт был лишь на то, что перепуганные селяне не решатся его тронуть, а с отцами-инквизиторами он справится.
– Сюда, мэтр! – внезапно раздался вопль гнома. Сугутор вырвался из темноты, таща за собой храпящих, упирающихся лошадей. – Скорее, мэтр! Этот Этлау ведёт сюда народ… кончать вас, милорд! Надо уносить ноги!
– Погоди, Сугутор, зачем нам убегать, мы же не…
– Ну да, ну да, мы ничего не нарушали или же нарушили всё, что можно, это уж как повернёшь! Бежим, мэтр, иначе вам придётся убивать этих дураков несчастных, прости им Спаситель их прегрешения! На коней, мэтр, на коней!
Неясыть стиснул зубы.
Позорно бежать после своей победы! Нет, это выше его сил!
Тем не менее в седло он поднялся.
– Да что же вы стоите, мэтр! – простонал гном. – Удираем отсюда, пока целы!
– А ты разве забыл, что нам надо получить подтверждение упокоенности кладбища? – внезапно вспомнил Фесс.
– А кто нам сможет его выдать? Только местный настоятель вкупе с сельским старостой!
– Какое подтверждение, – завопил несчастный гном, – какое подтверждение, если они сейчас начнут с нас головы снимать! Ой, ой, ой, ну вот, все они уже здесь!
Из-за поворота дороги выплеснулась толпа – множество факелов. Огненные точки запрудили саму дорогу, растеклись окрест, быстро окружая скромный деревенский погост, только что ставший ареной отчаянной схватки.
– Хватайте его!.. Держите слугу Тьмы! Это они, они всё подстроили!.. Хватайте его, в оковы, на дыбу, на виселицу, в огонь! Перспектива вырисовывалась не из весёлых.
– Эй, добрые люди! – выкрикнул Фесс, высоко поднимая посох. Камень в его оголовье внезапно ярко засветился, заставляя передовые ряды наступающих жмуриться и отворачиваться. – Кого это вы хотите хватать и вешать? Здесь нет никаких слуг Тьмы, а те, которые были, – уничтожены.
И притом не милордом Этлау, а мной, скромным некромантом Неясытью. Хотите доказательств? Извольте, они тут, на кладбище, только нужно зайти и осмотреться как следует. Ну, кто первый?
Вилы и косы над головами толпы несколько приопустились. Это мог быть знак растерянности, а мог и напротив – готовности к атаке.
Чувствуя, что весы заколебались, вперёд очертя голову полез сам отец-экзекутор первого ранга.
