Так в чём же здесь дело?.."
"А эта чёрная волна, придавшая зомби такие силы, она-то откуда взялась? Шевеления Западной Тьмы, наверное, сказал бы Даэнур. Но что за «шевеления»? Почему «шевеления»? Отчего «шевеления»? И чей это странный хриплый голос послышался ему, Фессу, когда его душа не хотела возвращаться обратно в тело? Теперь оставалось только горько пожалеть, что в своё время он так и не добрался до Козьих гор – а ведь один из узлов Силы был совсем рядом, можно сказать, рукой подать.
Вопросы, вопросы… а ответов нет.
И собственная, несколько ожившая память здесь не поможет. Не вернулось боевое умение, не вернулась память о дальнем прошлом… пришло лишь кое-что из его, Фесса, службы у владыки Мельинской Империи. Похоже, что он неосознанно использовал при построении высшего заклятия кое-что из своего тогдашнего арсенала – который полностью, увы, ему восстановить так и не удалось. Да, теперь он знал, что такое Алмазный и Деревянный Мечи. Но с чего маски решили, что ему должно быть известно, где эти Мечи находятся? Они попали ему в руки и он их спрятал? Ерунда, в подобном случае таким могущественным чародеям, кем бы они ни были в действительности, достаточно просто порыться в его памяти.
Ни к чему идти столь сложными путями, предлагая какие-то эфемерные награды вроде великой власти или вполне реальное золото.
Слишком многое осталось позади, Неясыть. Атлика, о которой он даже не знает, жива она или нет; её загадочные спутники, быть может, и в самом деле из «гнезда Салладорца»; в общем-то следовало бы вернуться в Ордос и довести это дело до конца, но… слаб человек! Ему так хочется перечеркнуть всё не слишком удавшееся, начать сначала, с чистого листа; он тоже так поступил, позволив отправить себя в Арвест, чтобы потом иметь оправдание для самого себя – меня, мол, отослали насильно.
Никто ничего не может сделать с человеком насильно, если только он не закован в цепи и не окружён стражей. Нет, решено, решено – он исполнит заказ арвестского магистрата, хитростью ли, обманом или силой получит свои деньги и немедля отплывёт в Ордос.
Лицо Атлики упрямо не хотело уходить из памяти.
Очень длинный день всё тянулся и тянулся. Трое путников ехали в молчании сквозь тихие, подёрнутые золотым налётом осени леса; гном начал было мурлыкать под нос какую-то песенку, но быстро осёкся. Торжественность лесных сводов отнюдь не располагала к подобным песнопениям.
Здесь, наверное, понравилось бы эльфам, неважно, Светлым или Тёмным, – подумалось Фессу.
