Про кошачьи призраки я ничего не слышал, но не думаю, что они опаснее костяных гончих, не говоря уже о драконах.
– Не слышал… – вздохнул Этлау. Он, верно, хорошо подготовился к этому разговору. От того узколобого палача-гонителя, каким он предстал в Больших Комарах, не осталось и следа. – Конечно, ты не слышал! Ты много о чём не слышал! А как ты отнесёшься к тому, что там, где выкорчеван грех, неупокоенность себя почти не проявляет?!
Фесс пожал плечами."
"– Очень просто, святой… отец. Убивая жертв, ты делаешь то же самое, что и простой некромант, вынужденный мучить кошек, чтобы уберечь людей.
Тебе кажется, что ты «выкорчёвываешь грех», – а на самом деле ты просто упокаиваешь кладбища. На краткое время, не навсегда, конечно.
– Ага! – Глаза Этлау торжествующе блеснули. – А ты слышал о Сугробах?!
– Магистрат сказал, что там тоже беспокойное кладбище, – осторожно сказал Фесс.
– Так вот! – Голос Этлау торжественно зазвенел. – Я только что получил энциклику его преосвященства епископа Арвестского.
Люди в Сугробах, доведённые до отчаяния, дружно раскаялись в грехах, отказали всё своё имущество Святой Церкви, облачились во власяницы и трое суток без сна и отдыха молились, невзирая на дождь и ветер. Твари Ночи бродили вокруг них, но молитва была столь сильна, что никто не дерзнул напасть на молящихся. На четвёртые сутки с погоста раздались вопли и стоны богохульства, а потом захрустели кости, мёртвые сами вползли в свои усыпальницы, где и остались, никому более не делая вреда! Вот так, некромант!
– Надо посмотреть на всё своими глазами, – пожал плечами Фесс.
– Как говорится, «вести из дальних краёв редко бывают верными». Ты, святой отец, этого ведь и сам не видел.
– В Святой Инквизиции не лгут, если ты этого ещё не понял, некромант. Мы получили донесение от отца-настоятеля храма в Сугробах. Он прекрасно понимал, что навек погубил бы свою душу, решись он на ложь своему духовному надстоятелю.
– Прекрасно. – Фесс поднялся.
– Если тебе больше нечего сказать мне, святой отец, позволь мне откланяться. В магистрате я слышал о пяти беспокойных кладбищах, и, хотя магистры не заплатили мне ни гроша, свою работу я намерен выполнить. Прощай!
– Погоди, – внезапно сказал Этлау. – Погоди, не кипятись, некромант. Хочешь добрый совет? Уезжай отсюда, и как можно скорее. Ты должен понимать, что я, конечно, во всех подробностях изложу случившееся в Больших Комарах. Договор тобой нарушен.
