Когда Салладорца… когда Салладорец ушёл, многие из его последователей держались ещё почти целый век – до тех пор, пока последние копии трактата не попали в руки Инквизиции. Но ещё много лет спустя само название «О сущности инобытия» служило отличной приманкой. На неё ловили недовольных, тех, кто попытался идти своим путём.
– Нашим путём? – с нажимом спросил Фесс.
– Да. – Жёлтые глаза на миг опустились. – Путём Ночи, под невидимыми для прочих звёздами.
«Понятно, – подумал Фесс. – Наживка для любопытных – но, если хватать всех, кто потянется к трактату, зачем вообще нужен факультет?»
Чуть поколебавшись, он повторил это вслух.
– Они хотят приручить Тьму, Неясыть. Они страшатся её, но, как умные люди, пытаются противопоставить ей знание. Мы изучаем Мрак, а они изучают нас. Разве ты не понял ещё, что каждый твой шаг становится известен милорду ректору?
– Понял, и давно, – сухо заметил Неясыть. – Только, по-моему, толку им от этого немного.
– Я тоже так думаю, – кивнул Тёмный. – Кстати, Неясыть, если б даже у меня и был здесь трактат Салладорца, читать его тебе ещё рано.
Фесс удивленно вскинул брови.
– Рано? Не думал, что к знанию применимо это слово. Я могу не понять, но…
– В том-то и дело, – медленно сказал Даэнур, – что ты как раз всё и поймёшь. И можешь захотеть… уйти. У тебя сильный и редкий дар, ты прирождённый маг, ты смог бы воплотить в жизнь рецепты и прописи Салладорца, но…
– Оставил бы тебя без ученика?
– Да, – кивнул декан. – Прости, Неясыть, но судьба не для того послала тебя мне, чтобы ты превращался в микрочастицу Великого Мрака!
– Вы верите в судьбу, наставник?
– Не слишком, Неясыть, не слишком.
Просто я очень уж долго прожил среди людей. Поневоле перенимаешь вашу речь… А в судьбу я не верю. Впрочем, непохоже, чтобы в неё верил и милорд ректор. Ты заметил, что среди мэтров – не говоря уж о деканах – нет ни одного астролога или предсказателя?
Фесс кивнул. Разговор вился прихотливой нитью, ныряя то вправо, то влево, сплетая удивительный узор, по которому, словно по книге, можно было читать творимую прямо сейчас историю этого мира.
"
"– Так вот, – Тёмный склонился к самому уху Фесса, – милорд ректор считает, что никаких пророчеств быть не может. Можно предсказать, что, если уронить камень, он упадёт наземь, не больше. А всякие там великие и грозные пророчества – мол, не больше чем сказки, которыми раньше жрецы-язычники пугали тёмных людей. Правда, есть так называемые «Анналы Тьмы»… в них милорд ректор верит. Но – не больше.
