Хранительница души

Аркарион не выдержал первым, рванул на ближайшего монаха сопровождения, сразу нанося удар кулаком в челюсть. Дайрос хмыкнул про себя, улыбнувшись как-то отчаянно и горько. Пожалуй, так они только сбросят злость и проверят, сколько монахов нужно, чтобы скрутить их.

Дайрос толкнул ближайшего служителя Храма, скользнул ко второму. Кулак просвистел возле уха, после чего Дайрос нанес уже свой удар, перехватил руку противника и перекинул того через бедро.

– Что здесь происходит?! – Магистр вылетел из своих покоев, когда друзья общими усилиями убрали половину своей охраны.

Потасовка действительно остановилась при его появлении.

– Вы понимаете, что произойдет, когда членам Совета станет известно о том, что вы морите голодом Хранительницу? – с трудом удавалось заставлять себя говорить ровно, не вплетая в слова бурлящую в груди ярость.

– Что значит, морю голодом? Ей приносят еду пять раз в день.

– А вы уверены, что она все съедает? – Аркарион обеспокоенно взглянул на Дайроса.

В голову пришла та же мысль, учитывая, насколько изумили Магистра их слова.

– Я проверю, – заверил старик. – А вас проводят в покои.

Магистр отправился в башню к Лекс, а их охрана возросла еще на пять человек. Надежда на то, что выброшенная еда – единичный акт протеста, не оправдалась. Через час Магистр вызвал их уже сам.

После утреннего открытия и разговора с Лекс со старика будто сошла вся самоуверенность.

– Александра не ест, – сразу признал он. – Не понимаю. Это не протест, иначе бы она не скрывала.

– И что же ваш великий дар не позволяет предсказать даже голодовку пленницы? – язвительным голосом спросил Аркарион.

– Ее будущее расплывчато, – на морщинистом лице Магистра проступило раздражение. Он глубоко вздохнул, смиряя эмоции, и уже ровно произнес: – Я пропущу вас к ней. Уговорите ее начать есть.

– Просто выпустите ее.

Их посетило воодушевление впервые за последние дни. Они наконец увидят Лекс, смогут поговорить с ней, успокоить.

– Исключено. Совет решит ее дальнейшую судьбу, – Магистр оставался непреклонен в своем решении.

Подъем в башню почти не запомнился из-за волнения. Лекс была зла, а сейчас ее злость только усилилась. Она могла отказаться разговаривать с ними. Уверенность в том, что он готов ко многому, рассеялась, как только он увидел ее.

Александра нашлась в спальне. Она лежала по центру широкой кровати с балдахином. Волосы разметались по золотистого цвета покрывалу. Потухший взгляд синих глаз смотрел в пустоту.