Хранительница души

Даже мелькнула сумасшедшая мысль рвануть за Дайросом и Ривеном, чтобы скорее найти сестру и перерезать глотку предателю. Хотя, наверное, это слишком легкая смерть. А он ее не достоин.

Смешок Исааза заставил похолодеть, испугаться собственных мыслей. Я ведь не такая. Или такая? Какой я была? Я не судья и не палач. И убиваю в целях самозащиты. Только не звучит ли это самообманом, обычным лицемерием? Как ни назови и чем ни оправдай, убийство остается убийством. Та, которой случайно выпала непростая судьба по спасению мира, как бы пафосно это не звучало, убийца.

Аниэл не стал мне препятствовать, я покинула свою комнату и вошла в соседнюю. Аркарион лежал на кровати, укрытый одеялом. О нем тоже позаботились: избавили от одежды, вытерли кровь. Выглядел он бледнее обычного, осунулся. Грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Наверное, только когда подошла к нему и убедилась, что он дышит, я успокоилась. Живой, точно живой. Знал бы он, как сильно напугал меня. Как все они напугали.

«Он спасал Хранительницу.

«Аркарион любит меня».

«Жаль его, ведь ты не отвечаешь ему взаимностью», – заметил язвительно.

Присев на край кровати, я осторожно отвела отросшую прядь волос от лица Аркариона. Люблю ли я его? Как друга, точно люблю. А как мужчину? Он привлекательный, надежный. Мне нравятся его поцелуи. Но я ведь раньше и не целовалась ни с кем кроме него. Может, поцелуи все приятны и все одинаковы? Да и так ли они важны на самом деле? Арк чуть не погиб за меня.

Мысли мои витали далеко, когда пальцы жили своей жизнью. Они пробежались легкими прикосновениями по лбу Аркариона, отметив несколько почти незаметных шрамов, обвели линию густых бровей и заострившиеся из-за потери крови скулы. Прошлись легкими прикосновениями вдоль подбородка, пока не коснулись губ. Твердых, с яркой линией. Я на себе испытала насколько они могут быть нежными и настойчивыми.

Именно в этот момент глаза Аркариона распахнулись.

– Александра, ты ко мне пристаешь?

– Нет. Но если все же решусь, я тебя предупрежу.

– Жду с нетерпением, – улыбнулся он.

Но безмятежность покинула его лицо. Он попытался приподняться. Я надавила на его плечи, не позволяя.

– Все хорошо. Почти все выжили.

– Почти?

Я спешно пересказала ему последние новости. За это время ясность окончательно вернулась в янтарные глаза.