Хранительница души

– Александра! Ты куда?!

– Ухожу. Спасибо за ответы.

Я понеслась по коридорам, почти не разбирая дороги. Глаза жгли слезы, сердце болезненно ныло, сжималось, отчего становилось тяжело дышать. Вся моя жизнь – ложь. Оказалось, я ничего не знаю о дедушке, о родителях, даже о себе.

Магистр бежал за мной, уговаривал остановиться. Но я не могла. Казалось, стоит дать слабину, и я просто разрыдаюсь, сорвусь, а сердце разорвется в клочья от боли, поселившейся в его глубине.

Дедушка не родной. Глупость. Одна в наших жилах кровь или нет, но он был самым родным мне человеком.

Любовь не подделать. Он обучал меня, а уже то, что старикашке не пришлось это по душе о многом говорит.

В главном зале Храма я увидела Аркариона и Дайроса. Но все неслась к выходу, не слушая криков Магистра. Ведь он уже все решил за меня. Родить наследника, что еще закажет? Но оказалось, раскрылась не вся правда.

– Твой отец развязывает войну, ты должна ее предотвратить.

Я остановилась. Ноги, все тело задрожало. Казалось, я рухну на пол под весом свалившихся на меня новостей.

Они давили неподъемным грузом, крошили в осколки лживое прошлое. Отец? Он жив? Я была уверена, что сирота. Давно смирилась с тем, что лишена родительской любви.

– Нет, Александра, нет, – Магистр, не намеренный меня отпускать, встал передо мной. – Послушай, ты расстроена, устала с дороги. Я выделю тебе покои, ты отдохнешь, все обдумаешь. Уверен, мы придем к компромиссу.

Компромисс? Моя жизнь – ложь. Все в ней – лгуны.

– Вы знали? – спросила, обернувшись к тем, кого считала друзьями.

Дайрос и Аркарион молчали, казались изумленными. Но мне уже было все равно, я не хотела оценивать их реакцию, гадать о мотивах поступков. Достаточно того, что они врали о своем происхождении. Видимо, чтобы я не попыталась сбежать.

«Никому нельзя верить», – родилась в голове мысль. Громогласная, но чуждая, будто произнесенная не моим внутренним голосом.

– А я, дура, вам верила.

– Лекс, ты не так поняла, – Аркарион схватил меня за руку, попытался развернуть к себе.

Мне было больно, тошно, страшно.

Я желала сбежать, уйти, спрятаться от того, что причиняет боль. Но куда мне идти? Некуда. По крайней мере, пока я не выясню всю правду. Об отце, матери. Оказалось, я на родине. Хочется верить, что где-то здесь все-таки есть местечко, которое станет родным. И, может, здесь я обрету родных. Хоть что-то, хоть кто-нибудь. Лишь бы не одиночество.

Путь до покоев даже не запомнился. Магистр отвел меня в башню. Мне выделили потрясающие комнаты.