Сейчас-то улыбается, и рассуждает, и спрашивает, и сама рассказывает. То про работу какую-то, то про лавку в первом этаже — по повадкам-то у неё не этаж в доме должен быть, а особняк из розового мрамора! То про дочку, но это он как раз понимал, его дети, его и Лелии, приносили в его жизнь много радости, с момента появления на свет и по сей день.
Фалько очень удивился, когда она позволила ему увидеть своё огорчение. Перед балом, от того, что у неё не было подходящего платья. Ну да, на таком сборище лучше быть одетым попышнее, чтобы избежать ненужных домыслов и излишних расспросов.
И даме это в сто раз важнее, чем мужчине. Ему тогда невыносимо захотелось обнять её и утешить, и вообще никуда из её комнаты не идти, да только неправильно было срывать достаточно приличный план посещения часовни госпожи Лукреции.
О да, она может показаться неловкой и неумелой. И в седло не может сама забраться, и в воду прыгнуть, и на ровном месте запинается. Но стоит только посмотреть, как она движется в танце, или как ловко она сотворила из обычной похлёбки вкуснейшее кушанье, не имея даже собственного ножа — то сразу же понимаешь, что она очень даже ловкая, и умелая тоже.
И сказки эти её — заслушаешься!
И ведь ей в дороге тяжело. Фалько помнил свой первый поход верхом, ему было лет тринадцать, и дед его не жалел. Целый день в седле с непривычки — не сахар и не мёд, а ведь держится, не ноет, не скандалит. И вообще только раз на его памяти не сдержалась, но там они с Астальдо были теми ещё ослами, она права.
Стал бы он обсуждать таким образом знатную даму, за плечами которой — мужчины её рода? В её-то присутствии? Нет, конечно. И потому, что получил бы на орехи, и потому, что вообще не стоит так делать. Так что… нет, он не испытывал желания узнать, насколько далеко она может отправить его самого.
И как будто непривычна к длинному платью, раз то и дело запинается, что она там у себя вообще носит-то? Те забавные штаны из синей плотной ткани, облегающие ноги? И удивительные белые ботинки на толстой подошве? Одно точно — корсета на ней нет, во всяком случае — обычного жёсткого дамского корсета, не позволяющего оценить гибкость.
У Элизабетты, если судить на ощупь, что-то там определённо есть, но не утягивающее талию и не спускающееся на бёдра. И никаких костей и деревяшек. За прошедшее время Фалько в этом убедился, несколько раз как бы случайно обхватывая её уютные бока, когда в этом не было никакой разумной необходимости.
