— Тогда пойдём, — она подхватила Тилечку, а вторую её руку подхватил вездесущий Сокол.
— Так, дамы и господа. Нам нужны пары. Комбинации из двух человек любого пола, — заявила Лизавета, и их мальчишки тут же принялись выискивать себе кого-нибудь в пару.
Пар набралось десятка два, неплохо так-то.
— А дальше мы берём Тилечку и ещё кого-нибудь. Может быть, вас? — глянула она на Сокола.
— Я только если с вами.
Лизавета оглянулась… но откуда-то вынырнул Галеотто.
— Можно мне?"
"— Отлично. Тилечка, ты ловишь господина Галеотто, он от тебя убегает.
Пары стоят по кругу, кто-то впереди, кто-то сзади. Вот как мы с господином Фалько, — усмехнулась она.
Он стоял сзади и обнимал её за плечи.
— Раз мы подходим, идёмте в круг, — он быстро поставил её между двумя другими парами.
— Если Тилечке надоест гоняться за господином Галеотто, она может встать куда-нибудь третьей. Тогда кто-то один из пары превращается в охотника и дальше ловит господина Галеотто. Если же господину Галеотто наскучит убегать от Тилечки, он тоже может встать куда-нибудь третьим, а кто-то другой сменит его в качестве добычи.
Если Тилечка поймает господина Галеотто, они поменяются ролями. Идёт?
Все сказали, что да, идёт, и начинаем. Музыканты заиграли что-то бодренькое, а Тилечка принялась гоняться за Галеотто. Она без зазрения совести использовала магию — то тормозила его, то запутывала, то заставляла запнуться на ровном месте. Он какие-то её действия видел и отбивал, какие-то — нет, но в конце концов сдался и встал куда-то третьим.
Тилечка быстро и без магии поймала девушку, а потом встала куда-то третьей. В получившейся паре оба просекли фишку и вскоре заменились на кого-то другого.
Бегали радостно и с удовольствием, пока музыканты не завершили композицию. Далее предложили играть в какую-то «охоту», но Лизавета покачала головой.
— Нет, я пас. В смысле — хочу куда-нибудь сесть.
Мраморная лавка под пальмой показалась ей наичудесным местом на свете. По дороге туда встретили стоящих кружком Раньеро, хозяина дома, Лиса, Крыску и кого-то ещё.
Лизавета прислушалась.
— Нет, господин Андреа, оба мертвы, ничего сделать не получится. Увы, я лечу живых, а не воскрешаю мертвых, — говорила Крыска.
— Неужели уснули? — изумился Фалько.
— Именно, — кивнул Раньеро. — Один — престарелый, ему, по словам Андреа, лет сто, зато второй — полный сил мужчина тридцати с небольшим. Увы, пара-тройка десятков таких бедолаг за ночь на город обычно набирается.
