Может быть, помогать раздеться и отойти ко сну будет муж? Хотя бы первое время, пока не наскучили друг другу? А сопровождают пусть мальчишки, от них, случись что, толку намного больше, чем от придворной дамы!
— А есть самой можно? — уточнила Лизавета как могла серьёзно."
"— Вы о чём, госпожа? — о нет, он не понял.
— Ну, ложку-то дадут подержать? Или сами будут еду мне в рот складывать?
Тилечка хихикала — наверное, представила. Брат Василио, как оказалось, не дремал и тоже посмеивался. Галеотто выбрался в коридор и смеялся там.
И только целитель что-то заподозрил.
— Скажите, госпожа Элизабетта, а кем вы были дома? — спросил он.
И этот вопрос подразумевал ответ вовсе не о профессии или семейном положении.
— Знаете, у нас нет сословий, к которым принадлежат исторически по рождению. И титулов нет. У нас есть бедные, богатые, очень богатые и очень бедные. И всё. И моя семья находится на этой линейке где-то от середины в сторону бедности. У меня никогда не было прислуги, я всё в доме делала сама — исключая то, что делал мой бывший муж.
Поэтому все представления о том, что может делать такой зверь, как супруга герцога, у меня из нашей истории, из книг, и немного — из сведений о жизни современных мне правящих домов, а в некоторых наших странах они ещё сохранились.
— Госпожа Элизабетта замечательно готовит еду, печёт необыкновенно вкусные пироги, и варит очень хороший арро, — сообщил брат Василио.
— А ещё она умеет хорошо шить, перевязывать раны, и командовать отрядом, — дополнила Тилечка.
— И вы забыли, что она музыкант и Сказительница, — известил просмеявшийся Галеотто.
— И всё это ни слова не говорит нам о том, чем я занималась дома, — завершила Лизавета. — Это всё у нас не считается, это так, или не нужно, или это делают все.
Целитель смотрел с интересом, дед ощутимо запутался.
— И чем же вы занимались дома? — нахмурился дед.
— Я преподаватель и музейный работник. То есть, профессиональный хранитель сокровищ.
— Никогда не слышал, чтобы магия жизни помогала что-то хранить, — усомнился дед.
— Фактически мне приходилось не сколько хранить, сколько изучать и систематизировать.
— Ладно, об этом мы ещё подумаем. Получается, вы кого-то чему-то учили?
— Именно. Истории и философии. Можно догадаться, что обе области знаний у нас с вами совершенно различны.
— Это не важно, — дед покачал головой. — Так вы, получается, много читаете?
— Стараюсь. Правда, в последнее время было некогда. Но я нормально читаю на вашем языке.
