Но она не могла придумать, за кого бы дома можно было выйти замуж. Дома сама мысль о замужестве была противна. А раз она выходит замуж здесь — значит, надо поступать, как поступают все. То есть выходить замуж в чёрном платье и приберечь на ночь шёлковую сорочку. К слову, обычную сорочку из тонкого полотна под открытые плечи с изящной чёрной вышивкой и затейливым кружевом тоже обещали сделать уже к завтрашнему дню. А бархатные платья, новое бельё и разные мелочи — к концу декады.
Тилечка шёпотом рассказала, что, оказывается, навредившую ей госпожу Элеонору посадили на хлеб и воду, и унеслась решать ещё какие-то вопросы со своим расписанием занятий, а Лизавета поняла, что не будет ей покоя, если она не узнает, как там Астальдо.
Фалько говорил, что он лежит в покоях Агнессы, она помнила, как туда попасть.
Постучалась, стала ждать. Было как-то тревожно.
Дверь отворилась резко и чуть ли не по лбу. Хороша была бы невеста — с шишкой на голове!
Агнесса смотрела на неё, нахмурившись, и явно хотела сказать что-нибудь вроде «пошла нафиг».
— Здравствуйте, госпожа Агнесса. Я хотела узнать, как чувствует себя господин Астальдо.
Дверь распахнулась шире, можно было войти в кабинет.
— Здравствуйте, госпожа Элизабетта. Увы, я не могу сказать вам ничего особенно хорошего. Он в себе, но как скоро срастутся кости и как будут реагировать на обычную нагрузку — никто не знает. Передайте мою благодарность господину Фалько, он прислал отличного лекаря из Ордена Света, теперь мы работаем вместе.
— Я передам, конечно.
— Вы знаете, как это случилось? — Агнесса прямо вцепилась в Лизавету взглядом.
— Да, на моих глазах. Он вернулся туда, куда не следовало, за тем, что бы ему никогда не дали, наверное. Но он очень хотел. И если бы с нами не было господина Фалько, я бы ни в жизни его не вытащила.
— Он хотя бы получил то, за чем шёл? — вздохнула та.
— Он знает, что искомое найдено. Но мы пока не смотрели на артефакт, потому что без господина Астальдо было бы как-то неправильно, что ли.
На самом деле они вообще не говорили про артефакт.
Вчера Фалько вернул его на шею Лизавете и сказал — так и носи. Пока. Но сейчас она подумала, что собирать предмет без Лиса Астальдо было бы реально неправильно. Потому что если бы не его неуёмная жажда поисков, не было бы ни предмета, ни их с Фалько счастья. Фалько так и сидел бы в здешней темнице, а она бы так и ревела ночами в подушку дома.
Агнесса посмотрела на Лизавету каким-то странным взглядом — как будто увидела в ней что-то новое.
