А если попробовать, то перспективы открывались захватывающие. Просвещение? Женское образование? Что там ещё бывает? Посмотрим. Если Фалько и вправду будет на её стороне…
И когда наутро под несмолкающий колокольный звон и радостные крики народа Марканджело и Элизабетта Фаро стали Великими Герцогом и Герцогиней, все знамения были благоприятными и сулили обоим долгое и успешное правление.
А кто они такие, чтобы возражать благоприятным знамениям?
4.22 Лизавета учится приносить пользу в новых условиях
Новый уклад жизни навалился на Лизавету на следующий же день после церемонии.
Во-первых, теперь приходилось вставать затемно и идти в главный храм на службу — подавать подданным пример веры и добродетели. Во-вторых, министр-церемонимейстер, господин Велизарио, чтоб его тёмная тварь жрала, пришёл и начал командовать. То есть, попытался.
Он изложил свои сверхценные соображения о том, что его милости не должно жить в покоях супруги. Пусть перебирается в отдельные, а супругу навещает по мере надобности, иначе непорядок.
Лизавета услышала этот перл, хотела вставить свои драгоценные пять копеек, а потом поняла, что нет надобности — Фалько вставит без неё. Всё, что надо, и туда, куда положено. Он сощурился, оглядел господина Велизарио с головы до ног, а потом ещё раз — с ног до головы. И спросил — кто, по его мнению, тут приказывает? Господин Велизарио сначала хотел что-то прочувственно произнести, но потом присмотрелся к грозному лику его милости — и передумал. Сказал только — ваша милость, и поклонился.
— В таком случае, моя милость даёт сейчас тебе разрешение нас покинуть и больше сюда с такими глупостями не заходить, — сообщил Фалько. — Хотя погоди, есть момент. Подбери и обустрой комнаты для её милости Аттилии. Чтобы красиво, и учиться — магию там тренировать, боевую в том числе, и книжки чтобы было, где копить, а то она на пол складывает, непорядок. И неподалёку — переезжать на другой этаж она не согласится.
Господин Велизарио горестно вздохнул, кивнул и удалился.
Выселить Тилечку в отдельные комнаты оказалось той ещё задачей — она сопротивлялась.
В конце концов принялась реветь и говорить, что она просто побоится спать одна на три пустые комнаты. А так — они с Фалько за стенкой, и хорошо. А много места ей не надо, ей нормально.
Ясное дело, нормально, если у них тут живут друг у друга на голове, и думают, что так и надо!
Фалько оглядел страдающую деву и спросил:
— А если захочешь кого-нибудь в гости пригласить, мы не помешаем?
— Не захочу.
