Её квартира, её диван, её подушки, все в шерсти, потому что на них спят её коты. И её мужчина, который никак не связывался со всем этим, однако тоже был. Её муж, которого она не видела полгода, и что уж говорить, не надеялась увидеть вообще.
— Как, Фалько? Как ты это сделал?
— Нашёл тебя, госпожа моя? Не скажу, что это было легко, но — нам удалось. Я всего лишь испытал на себе правильность их расчётов.
— Их? Это кого?
— Астальдо и Дамиано. Астальдо разбирался в том механизме, который переносил избранных, и что-то про него и его работу понимал.
Дамиано разобрался в портальной магии. А потом они противоестественным образом это скрестили — и вот я здесь. Чтобы навести по тебе такой портал, они вытянули из меня кучу воспоминаний, и как-то использовали вещи, связанные с нами обоими — платок, который ты для меня вышила, и жемчуг, который подарил тебе я.
— Расцелую обоих. Но говори же, как ты, как Тилечка, как все?
— Тилечка скучает, — улыбнулся он. — Ходит везде со своим псом. Учится. Научилась связываться через зеркало, болтает с Маттео и Дамиано.
Соревнуется с мальчишками, кстати, все они сдали выпускные экзамены один одного лучше и официально приняты ко мне на службу. А ещё недавно нашлись Тилечкины потерянные кровные родичи — прослышали о смене власти в Фаро и вернулись. Подались первым делом в Обитель Сияния, и тамошняя Тилечкина сестрица рассказала последние новости. Тогда они явились во дворец, все четверо, заявили, что раз Тилечка теперь богата, то пусть делится, и пришлось вмешаться мне.
Я им пояснил, что хоть они и родня Тилечке, но жить им придётся в собственном доме и заниматься делом. Брату — продолжать отцовское занятие, тем более, что он всё равно ничего другого не умеет. Сестре — вести хозяйство. А двух младших пристроить в обучение. Девочку Нитту взяла та дама, которая готовит магические притирания, госпожа Клара. А мальчика Вито — ювелир Анцио, который из твоих хранителей, ему был нужен молодой человек в ученики. Ну и денег на первое время я им, конечно, дал, и обещал приданое девицам, когда замуж пойдут.
И запретил надоедать Тилечке. В гости друг к другу пусть ходят, а жилы тянуть — нечего.
— Я тоже по ней скучаю. Сколько времени у тебя прошло?
— У меня — четыре декады, быстрее не справились. А чтобы не стоять над душой у наших исследователей, я пошёл в море. Там как раз очень удачно заявились толпой пираты и неверные — прошёл слушок, что у нас перемены, и они хотели лично убедиться, что перемены именно такие, как рассказывают.
