— А что с ним? Нечего ему было меня узнавать. Сделал бы вид, что мы незнакомы, и отправился бы сейчас восвояси.
— И донёс бы, что видел тебя живым и здоровым, — Лис злился. — А теперь его строевые олухи расскажут, что видели тебя!
— Ну, положим, они решили, что видели не меня, а мой призрак, — Сокол смеялся.
— Это они решили, что видели призрак. А господин Великий Герцог совершенно точно знает, что призраком тебе быть пока не с чего, и ты, живой и даже частично здоровый, должен гнить потихоньку в нашем подземелье!
— Гнить в подземелье, говоришь, — задумался Сокол.
Додумать не дали — от «маговского» крыла здания к ним бежал ещё один орденский маг, его Лизавета знала только по имени — господин Джиакомо.
— Господин Астальдо, господин Астальдо! Вас ищет господин Карло Рецци!
— И что от меня понадобилось господину придворному магу? — продолжал хмуриться Лис.
— Если б я знал! Он не говорит! Но просил связаться с ним, уже дважды.
— Только ещё не хватало проблем с этой стороны, — Лис достал из спрятанного в складках мантии кармана маленькое зеркальце, подышал на него, что-то порисовал пальцем… и оттуда послышался голос.
— Астальдо, наконец-то! — прокряхтело из зеркала. — Что там у вас творится?
— Доброго вам вечера, господин Карло. Приходил Пандольфо, качал права. Ушёл восвояси.
— Что там за история с какой-то нищей грязнулей? Почему его милость Пьетро решил, что она где-то у вас?
— Господин Карло, подумайте — зачем мне, зачем всем нам какая-то нищая грязнуля? Откуда ей тут взяться?
— Ну как же, у неё же, говорят, сестрица у вас! Не то на службе, не то на обучении!
Астальдо картинно вздохнул, глянул в небеса, потом снова в зеркало.
— Дорогой господин Карло, вы думаете, я знаю родословную каждой низкородной служанки или ученицы? Зачем мне это? Мне важна лишь та ценность, которую представляет девица сама по себе.
— Охотно верю, дорогой Астальдо, но боюсь, его милость Пьетро захочет поговорить с тобой сам. Пусть для тебя это не окажется сюрпризом, хорошо?
— Спасибо, что предупредили, господин Карло, — коротко кивнул Лис и убрал зеркало. — Ну что, допрыгались? — он обвёл тяжёлым взглядом Сокола, Лизавету и тело на траве.
