Строго глянула на остальных и велела забыть, как и когда девочка у них появилась. Полгода уже живёт, и всё. А зовут — Петронилла.
И поскольку госпожа Мариалена была магом, то её послушались безоговорочно.
Далее можно было пойти к себе и перевести дух. Но в дверь почти сразу же постучали, и это был брат Василио.
— Госпожа Элизабетта, господин Астальдо просит вас к себе. Тотчас же.
Хорошо, к Лису так к Лису. Тем временем часы на башне пробили полуночную службу.
У Лиса в кабинете был Сокол, а также Пандольфо — в виде тела на ковре.
Когда она вошла, Сокол что-то делал с тем телом — судя по хитрым пассам руками, магичил.
— Вот посмотри на него теперь, — распрямился, а глаза так и сияют, как у студента, который сбежал с трёх муторных пар подряд у сурового препода, и ему ничего за это не было.
Лис наклонился, нахмурился, зажёг дополнительный магический огонь. Лизавета присмотрелась… ах черт, так не бывает!
На ковре лежал с закрытыми глазами ещё один Сокол Фалько.
— И… как долго продержится иллюзия? — Лис строго смотрел на Сокола.
— Пока я не освобожу его. Или пока я жив. Мне этот маскарад почти ничего не стоит, — а сам довольный, прямо как будто в первый раз что-то подобное вытворил.
— Чего радуешься-то? — Лис был по-прежнему хмур.
— Да наконец-то я ему по роже дал, — сообщил Сокол. — Давно хотел.
— Так вы знакомы? — спросила Лизавета."
"— Конечно, из-за этого всё и завертелось, — теперь Сокол улыбался уже предметно ей. — Много лет назад мы с Астальдо и вот с ним учились вместе в школе Ордена Луча.
Ну как вместе — он на пять лет младше. Но был не дурак позадираться, а бить его, мелкого, было как-то не с руки, дух бы вышиб сразу. А теперь — уже можно. Но он совершенно зря меня узнал. Мог бы вообразить себе, что это кто-нибудь другой, ума-то небольшого. Вот теперь пусть страдает. И вообще, что удумал — возглавить тайный сыск его милости Великого Герцога! Не мог себе другого дела подыскать, поприличнее? Здоровенный мужик гоняется по всему городу за девчонкой, которая от горшка два вершка — смех, да и только.
И ладно бы впервые, но он ведь, как я понял, занимался регулярными поставками девиц для его милости единственного отпрыска Великого Герцога. Вот пусть теперь полежит и подумает о своей жизни.
— Он же очнётся и расскажет, кто он есть, — подняла изумлённый взгляд Лизавета.
— Он расскажет, что его зовут Фалько Морской Сокол. И всё. И вид у него будет такой, что лёгкое умственное расстройство никого не смутит.
