Хранительница Мира

И безумно не повезло, что в дружбу вклинились иные чувства. Только, наверное, не зря говорят, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Кто-то да перейдет черту.

— Никаких «но». Это не просто отношения, это политический брак, на который ты сама дала согласие. Тебя же все устраивало до этого, так что изменилось теперь? Переживаешь, что не любишь по-настоящему? Я ведь все понимаю, поэтому и не тороплю. Хотя, — усмехнулся, — Дайрос с Лалиэн тоже не любят друг друга, но это не мешает им проводить ночи вместе, правда?

После его слов перед глазами явственно встала сцена, свидетелем которой я стала.

Полуобнаженная Лалиэн в объятиях Дайроса. Вот уж кто не задумывается о чувствах. Либо Дайрос, как и я, не способен на любовь, а ко мне испытывает лишь влечение и вожделение.

На плечи вдруг навалилась какая-то усталость. И что я в самом деле? Я же с Земли. Для секса не нужны чувства. Может, они вообще лишние? Особенно в мире королевских интриг. Они лишь все усложняют. И ведь пример у меня перед глазами.

Мария, наверняка, любила своего любовника, и итогом стала разрушенная семья.

— Наверное, — пробормотала, окончательно скиснув.

***

После разговора с Аркарионом было так муторно на душе, не говоря о том, что мы так ни к чему и не пришли. Я даже не поделилась с ним переживаниями по поводу слов Исааза, хотя стоило бы. Заснуть не удавалось. Я металась на кровати, периодически проваливаясь в дрему. Но и во сне тяжелые думы не оставляли. Мне снилась война, смерти, кровь.

В холодном поту я вскочила с кровати.

Огляделась, даже не сразу вспомнив, где нахожусь. Ведь это не сон, а воспоминания Исааза.

«Но ты всегда можешь уберечь друзей”.

“Зачем тебе эта война? Зачем, вообще, ты это начал?».

«Я? Это начал не я, Александра. Джунаас, ты с ним познакомилась у Древа. Он предсказал, что я принесу смерть Безликим. И я принес. После того, как чуть не погиб сам», — холодно усмехнулся, а в груди разлились горечь и боль.

«Но причем здесь остальные, весь мир?».

«Мир, который ты видишь, погибает.

Но я намерен дать ему второй шанс. На своих условиях. Для себя и своих детей».

«Это неправильно!».

«А что правильно? В этой жизни нет правды и справедливости. То, что хорошо для одного, может стать бедой для многих, и наоборот. Скольких ты убила на пути? Защищалась, не виню. А сколько вдов ты за собой оставила? Сирот? Сможешь убедить их в своей правде?».

Его слова принесли опустошение в душу. Выжгли все чувства, оставив за собой горечь и боль.