Хранительница Мира

— Не хочу этого говорить, но слишком не расслабляйся, — Дайрос многозначительно оглядел мою фигуру и улыбнулся: — Тебе очень идут платья, но мечи надежнее.

— Думаешь, нам может угрожать что-то, кроме штормов?

— Как минимум, пираты. Встречаются и морские твари. Правда, мы не отплываем слишком далеко, чтобы наткнуться на что-то опасное. Хотя и с тем, и с другим справляться будет команда, а не ты.

— В морских сражениях от меня не будет толка, — согласилась я, ощущая, как солнечное настроение подернулось сумрачной пеленой.

— Прости, не хотел тебя расстраивать, — Дайрос осторожно взял меня за руку. Установилась тишина, мы любовались морем, пока он снова не заговорил. — Лекс, мать ведь просила оставить только меня?

— Это она вас предупредила?

— И отправила следом за тобой, — кивнул Дайрос, глядя вдаль.

Значит, и Мария передумала в последний момент, поняв, что не имеет права решать за сына.

— Я так боялась за вас всех. Если честно, страх не ушел. Но вспомнился наш разговор. Я не имела права решать за вас.

— Рад, что ты это поняла. Но… ты бы смогла уплыть, оставив только меня?

— Дайрос, это было платой за помощь Марии.

— Я о другом, — на лицо Дайроса набежала тень, а в мыслях вновь прозвучал вопрос Марии.

«Как ты относишься к Дайросу?».

Не предала ли я сама Дайроса, согласившись на условия Марии? От этих мыслей стало тоскливо и больно в груди. Как же все сложно.

— Ты мне очень дорог, Дайрос, — произнесла, пытаясь словами передать, что чувствую. Только щеки опалило румянцем.

Я не привыкла к откровениям, приучилась держать переживания в себе. — И мне больно от того, что произошло между нами.

— Мне тоже, — черные глаза наполнили эмоции: тепло и какая-то затаенная тоска.

Я редко видела Дайроса таким. Обычно он отстраненный и чересчур серьезный.

— Кто проснулся, — Аркарион приобнял меня за плечи, встав по другую сторону. — Как спалось? — легкий поцелуй обжег щеку. И я окончательно раскраснелась.

Разговор и откровенное проявление наших с Аркарионом отношений смутили.

Дайрос прав, нужно носить мечи с собой, а то без них я становлюсь слишком сентиментальной и легкомысленной. А тяжесть на поясе всегда напоминает об ответственности, что лежит на плечах.

— Отлично спалось.

— Ты и выглядишь отлично. Румянец на щеках, — Арк мимолетно коснулся моей щеки, переместив руку мне на талию. — Но все же зря ты не носишь мечи."

"Закатила глаза. Если даже Аркарион заговорил об этом, то стоит забыть о платьях и вспомнить о доспехе.