Хранительница Мира

— Я не слышала, как ты вошел.

— Тренируешься? Что-то вспомнила?

Она отрицательно помотала головой.

— Дайрос, — неуверенно прошептала, а Исааз затаил дыхание, ощутив жгучую злость в груди от упоминания имени дракона. — Кто он мне?

— Вы были близки. Но он погиб, защищая тебя. Потому ты и забыла.

Александра вздрогнула, обняв плечи руками. Тихо всхлипнула, опустила голову, отчего водопад волос скрыл от него ее лицо.

— Отдай мне меч, — он подошел к ней ближе. — Ты была сильным воином. Но теперь ты будущая королева, Александра.

Другие будут сражаться за тебя.

— Я не хочу, чтобы за меня сражались, не хочу войны и новых смертей, — ее ладонь напряженно сжала рукоять меча. — Из-за меня уже погибли отец и… Дайрос. Отца я не успела узнать, а Дайроса даже не помню.

— Это не твоя вина, Александра, — Исааз поднял ее лицо за подбородок, заглянул в печальные глаза.

Солнце подсвечивало пепельные волосы мягким светом, а слезинки скатывающиеся по ее щекам напоминали драгоценный жемчуг. Он стер влажные дорожки с нежной кожи.

Пропустил шелковые пряди сквозь пальцы. Зажмурился, впитывая в себя это прикосновение. Человеческое тело слабо, но как же ярки эти моменты, мимолетные касания, ее тихий голос, отрывистое дыхание. Александра громко вздохнула от неожиданности, когда он сжал хрупкие плечи ладонями и притянул ее ближе. Исааз склонил голову и прижался своими губами к ее губам. Тепло и сладко. Александра замерла в его объятиях, синие глаза широко распахнулись от изумления.

Осмелев, он углубил поцелуй, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Такое простое действие, но дрожь пробежала по телу. Ощущался невероятный подъем, радость, возбуждение. Александра опустила голову, размыкая поцелуй. Коснулась пальцами своих губ. В ее глазах поселилась задумчивость. Исааз отступил от нее, испытывая досаду. Хотелось бы еще, дольше и больше. Но так он рискует пробудить ее воспоминания. Дайрос стал важным человеком для Александры, и даже бог не знал, как вытравить его образ из ее души.

Хранительница

Это невыносимо.

Соболезнования, скорбные мины, жалость. И никуда от них не скрыться. Я должна держать лицо, быть сильной, хотя бы выглядеть как настоящая королева. А в душе тоска и растерянность. Мне приходится строить из себя кого-то, когда я не знаю, какая я на самом деле. Память не возвращается, сейчас я даже не уверена, что хочу вспоминать. Моя нынешняя реальность причиняет боль, боюсь представить, что происходило в прошлом.

Со слов Исааза, я сама желала забыть.