Хранительница Мира

Наряд сидел на мне потрясающе, но казалось, что меня заключили в ловушку из множества юбок. Нижнее платье, белое, сверху синее, сдавившее грудную клетку весом драгоценностей. И в довершение мантия на плечи. А ведь на голову еще ляжет корона.

Но вот приготовления завершились, и в комнату вновь вошел Исааз, чтобы проводить меня на церемонию. Снова в душе поднялось утихшее было волнение.

— Зачем тебе меч? — он взглянул на мой пояс, где покоилось оружие Ишари.

Не знаю точно, почему ношу его. Для самозащиты, успокоения или чтобы вернуть его однажды убийце отца?

— Мне с ним спокойнее.

Исааз нахмурился, намереваясь возразить, но решил промолчать. Он подал мне руку и повел прочь из комнат. В глубине души я металась от волнения и растерянности, но старалась хотя бы выглядеть уверенной.

В тронном зале ожидала знать и приближенные. Простой люд собирается сейчас перед дворцом. Будет праздник, гуляния. Голоса смолкли, а взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Тронный зал Белой Иглы сегодня тонул в свете солнца, отражающегося от белоснежных стен и золотых украшений.

В прошлом коронацию проводил священник храма Безликих, давая благословение богов будущему правителю. Безликие давно погибли, я сама помогла убить последних из них. А корону надевал мне Исааз. Не звучало пафосных и длинных речей. Он лишь улыбнулся, почти тепло, и венец лег на мою голову, показавшись в этот момент непомерной тяжестью.

— Королева Александра! — провозгласил он, и его слова подхватили все присутствующие.

Уши заложило от волнения и шума толпы. Я протянула руку, позволяя надеть на запястье второй артефакт власти — браслет. А во вторую взяла жезл. Артефакты хранили силу Безликих, помогая уравновешивать энергию в мире, постепенно теряющем магию. Но теперь я знала и то, что они помогли богам выжить, сохранить души в этом мире, чтобы однажды вернуться.

Как покидала тронный зал, почти не запомнила. Мы миновали коридор, а дальше уже я в одиночестве вышла на широкий полукруглый балкон, чтоб предстать перед подданными. Людское море внизу заволновалось. Толпа взревела, приветствуя меня. Как же их много.