Хранительница Мира

Повзрослел, возмужал. Настоящий принц Великого Леса. Бессона я тоже уговорила остаться с ней. Надеюсь, он защитит ее. Дрэйк отчитывал сестру, которой предстояло остаться в безопасных стенах дворца. Он, как и я, отказался от обнов в пользу любимого черного кожаного доспеха. Мира лишь посмеивалась над ними. Ее мантию украшали магические письмена. А на шее висела связка из десятка накопителей. Вчера мы весь день провели у Источника, перенаправляя его силу в кристаллы, которые раздали всем магам.

— Ты действительно считал, что она останется в стороне? — с улыбкой взглянула на друга.

— Ведь точно, — Аркарион поддержал мой смех, подмигнув другу. — Словно только вчера очнулись привязанными к дереву.

— Только прошло намного больше времени, — Дайрос мотнул головой, улыбнулся краешком губ и опустил забрало шлема. — Пора.

— Ну что, в последний бой? — прошептала, похлопав Келси по шее.

Верная подруга согласно всхрапнула, и я ощутила исходящие от нее волны поддержки.

Мы покинули город через крепостные ворота, после чего они закрылись за нашими спинами. Лагерь армии расформировали, а войска выстраивались в боевые шеренги. Наш небольшой конный отряд двинулся к центру. Нам предстояло повести войска в бой. Было решено навязать сражение на открытой местности в двух километрах от Серебряной Луны. Там были устроены препятствия для вражеской армии. Наша армия должна была атаковать с возвышенности, что давало преимущество лучникам.

По приказу Аркариона боевые шеренги двинулись в путь. Сердце нервно трепыхалось в груди, пока мы продвигались навстречу вражеской армии, и приостановило свой бег, когда взору предстали враги. Понимаю, что они видели то же самое, но казалось, им нет числа. Огромная армия растянулась на всю долину, выстраиваясь для атаки. Переведя дыхание, я внимательно оглядела ряды армии Белой Иглы, пока взгляд не остановился на Исаазе.

"Не было переговоров или долгого ожидания, а речи произнесли раньше. Над долиной разнесся гул боевых рогов, и армия Белой Иглы понеслась в бой. Поднялись луки, и стрелы со свистом взмыли в небо, чтобы смертоносным градом обрушиться на головы врагов. Стрелы ударяли в подставленные щиты, пробивали доспехи, впивались в плоть, срывая крики боли и проклятия.