Хранящая сердце

Шанель вспомнила красные безобразные рубцы на ногах рабынь, которые, как она теперь не сомневалась, они получили в этой самой комнате, и содрогнулась при мысли, что ее ждет та же участь.

— Такое положение, женщина, идеально подходит для двух вещей. Вряд ли я забуду хотя бы об одной из них.

— Фалон! — От звука его низкого голоса Шанель содрогнулась — Нет, Фшэн! — вскрикнула она, когда смысл его слов дошел до нее.

— Ты все еще говоришь мне нет? А я говорю — да.

Руки Фалона легли ей на спину, как бы подтверждая, что никакие ее слова не помешают ему выполнить задуманное.

"Нет, он не будет ее бить. Воины не бьют своих женщин, а он считает ее своей. Но это воины Кап-ис-Тра, а Фалон принадлежит к бахаранцам, о которых она почти ничего не знает, кроме того, что они наказывают своих женщин по-другому. Может быть, он посчитает необходимым наказать ее плетью за бегство.

— Я не слышу твоих слов, Шанель. Ты жалеешь, что покинула Ша-Каан?

— Я жалею только о том, что ты меня нашел. Ее глаза расширились от острой боли, вызванной шлепком по ягодицам.

— Это неверный ответ, керима. Хочешь попробовать еще раз?

— Отпусти меня, Фалон!

— Отпущу, как только меня удовлетворят твои ответы.

— Ты хочешь, чтобы я тебя обманывала? — закричала она.

— Нет, я хочу честного ответа, поэтому поищем его у твоего тела.

Шанель почувствовала, как его руки скользнули от ее бедер к животу, а затем медленно подобрались к груди. Шанель задержала дыхание, пытаясь противостоять возникшим ощущениям, но это оказалось невозможно. О Звезды! Несмотря на ее вполне реальный страх, Фалон пробудил в ней желание. Соски грудей отвердели под его ладонями, пульс участился, все внутри замерло в предвкушении соединения. Почему такое происходит каждый раз, когда он прикасается к ней?

Фалон внезапно наклонился над ней, кожаные браки прижались к ее ягодицам, голая грудь — к спине Руки Фалона обвились вокруг нее и мягко сжали в объятиях.

— Я скучал по тебе, женщина. Только мысль о тебе и представление о том, что я с тобой сделаю, когда найду, спасли меня от отчаяния и безумия в этой адской машине из металла, в которой мне пришлось путешествовать.

Шанель опустила голову, почти побежденная этими словами.