Хранящая сердце

Я не сомневаюсь, что она теперь твоя. Я просто заскочила на минутку.

— Тогда оставь нас так же, как появилась, компьютер.

— Почему ты такой упрямый, воин? — проворчала Марта. — Ты ведь победил. Когда я ее защищала, я делала то, что считала нужным. Теперь ты ее защищаешь, и я умываю руки. Это вполне справедливо.

— Я считаю нужным запретить моей женщине иметь дело с вещами, сделанными посетителями. Поэтому она будет наказана, если ты не покинешь нас, как тебе было сказано.

— Марта! — в панике закричала Шанель.

— Хорошо, я ухожу. — Издав низкий звук, Марта неожиданно вывалила к ногам Шанель все ее вещи. — Тебе придется тщательно просмотреть всю эту кучу, чтобы найти хотя бы одну вещь, сделанную не посетителями, без которой можно обойтись. Звезды, я не могу поверить, что он сказал такое! — добавила она жалобным тоном. — Удачи, куколка! Мне кажется, что тебе это все-таки пригодится, — сказала напоследок Марта.

Некоторое время Шанель стояла, глядя на своего друга жизни так, будто видела его впервые.

Он же смотрел на интерком в стене и ждал. Когда прошла минута, а новых звуков не раздалось, на лице Фалона появилось такое самодовольное выражение, что настроение Шанель резко упало. На смену растерянности и страху пришел гнев.

— Ты собираешься наказать меня за то, что я не в состоянии изменить? А как насчет этого? — Она нагнулась, подняла шкатулку с драгоценностями и запустила ее в голову Фалона. — Или этого?

Не дожидаясь попадания первого снаряда, Шанель нагнулась за следующим.

Но не успела его взять, как взлетела вверх, перевернулась в воздухе и приземлилась прямо на Фалона. Шанель попыталась освободиться, но он крепко держал ее за талию. Шанель попыталась приподняться, однако рука, которой она хотела опереться на плечо Фалона, соскользнула — так сильно тот сотрясался от смеха.

В раздражении Шанель уперлась локтями ему в грудь.

— Что ты нашел смешного, воин? — гневно спросила она. — Если ты думаешь…

— Подожди! — выдохнул Фалон, все еще не в силах ничего выговорить из-за душившего его смеха.

Шанель ждала, стиснув зубы.

— Для такой замечательной демонстрации характера не было причин, керима, — справившись наконец со смехом, сказал он.

Ее глаза сузились.

— Ты думаешь, что нет?

— Я никогда не стану наказывать тебя за чужие поступки. Ты должна это знать. Все, что я сказал, я сказал для Марты.

Смысл этих слов дошел до нее не сразу. Глаза Шанель широко раскрылись.