Хранящая сердце

На женщине была узкая белая юбка от бедер до пола. И все. Верхнюю часть тела не закрывало ничего, кроме короткой пряди каштановых волос, едва доходивших до плеч.

Женщина поклонилась, приветствуя шодана, и ее большие груди заколыхались. Фалон приказал ей прислать кого-нибудь собрать их вещи и разнести по комнатам. Женщина поспешила в другой конец зала (груди вновь заколыхались) и вскоре исчезла. Шанель повернулась к своему другу жизни, в ее глазах полыхал огонь.

— Слишком жарко, да? Если ты думаешь, воин, что я оденусь так, то ты ошибаешься.

Все мужчины, кроме Фалона, рассмеялись."

"— Она же рабыня, Шанель, — поспешил просветить ее Джаделл.

От напоминания об этой стороне жизни Ба-Хар-ана Шанель пришла в ужас.

— Мне следовало это знать, — сказала она с отвращением. — Звезды, вы хоть бы одевали их прилично!

Такая реакция нисколько не смутила Джаделла.

— Ее одежда подчеркивает, что она рабыня, — с усмешкой сказал он. — Свободные женщины одеваются иначе, они полностью закрывают тело. Что касается меня, я с удовольствием смотрю на тебя в твоем тонком чаури, когда…

— Ты, брат, слишком долго находился без ласки своих женщин, — отрезал Фалон.

Прозвучавший в его голосе гнев напугал Шанель. — Лучше отправляйся к себе и исправь это обстоятельство, чтобы твое излишнее восхищение моей подругой жизни закончилось раз и навсегда.

Джаделл засмеялся:

— Ты шутишь, Фалон, если думаешь, что можешь удержать меня или другого мужчину от восторженных вздохов в адрес твоей подруги жизни, ты просто недооцениваешь ее красоту.

— Джаделл, я предупредил тебя.

Джаделл поднял вверх руки в знак того, что сдается. Однако желание поддразнить Фалона у него не пропало.

— Я ухожу, но с этим уж ничего не поделаешь, брат. Она слишком прелестна, чтобы ее не замечать, и твои хмурые взгляды не помогут. Лучше привыкай…

Только когда Фалон угрожающе шагнул вперед, Джаделл прервал свою речь и поспешно удалился. Таррен и Димон последовали за ним, ухмыляясь, несмотря на хмурый взгляд Фалона.

Шанель опустила глаза, чтобы Фалон не заметил ее реакцию.

Ей было одновременно и смешно, и приятно — настолько, что ее гнев моментально улетучился. Его ревность говорила сама за себя. Это укрепляло ее надежду, что этот человек может полюбить ее, или даже уже любит, что не могло не радовать.

Фалон, однако, заметил ее настроение.

— Здесь нет ничего смешного, женщина, — строго сказал он.

— Конечно, нет. Он только дразнил тебя, Фалон. Он говорил это несерьезно.

С минуту Фалон задумчиво смотрел на нее.